Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

Вот уж точно, Эджертону сейчас был просто необходим клавесин.

Глава 47

Мы поднялись на второй этаж и, проходя мимо напольных ваз с душистыми розами, я ощутила их свежий, пьянящий аромат. Но он почему-то вызывал во мне отрицательные эмоции. Слишком пафосно, слишком холодно было в этом доме.

Герцогиня остановилась у светлой двери с золотистой резьбой и бросила на меня надменный взгляд.

– Мы пришли, леди Карлайл.

Она первая вошла в комнату и, остановившись на белом пушистом ковре, сказала:

– Пенелопа? Я верно запомнила ваше имя?

– Да, ваша светлость, – ответила я, предчувствуя неприятный разговор.

– Э-э-э… ваш отец имел титул? – казалось, что герцогиня разговаривает со мной через силу. Она даже не пыталась скрыть неприязнь. – Вот Вивиан, например, дочь графа. Её матушка тоже происходит из древнего рода.

– Да. Мой батюшка был бароном, – ответила я, держась холодно и отстранённо.

– Леди Карлайл… Я ни в коей мере не хочу обидеть вас, но вы должны понимать, что в высшем обществе есть свои правила. И ваш статус может вызвать некоторые вопросы к нашему семейству… Мой сын – продолжатель древнего рода… Наша фамилия…

– Ваша фамилия не делает вас лучше, чем вы есть на самом деле. А моё происхождение не лишает меня достоинства, – прервала я измышления своей будущей свекрови. Она вспыхнула, поджав губы.

– Вы давно знакомы с моим сыном? – леди Эджертон вопросительно приподняла бровь.

Я начинала злиться, но изо всех сил старалась сохранить невозмутимость.

– Несколько месяцев. Он предложил защиту мне и моей таверне.

– Чему? Вашей таверне? – на лице герцогини появилось изумление, смешанное с брезгливостью. – Только не говорите, что вы ведёте дела, недостойные леди! Господь Бог мой!

– Что значит «дела, недостойные леди»? – с подозрением поинтересовалась я. – С каких пор труд стал чем-то непристойным?

– С тех самых, когда общество разделилось на тех, кто наделён властью, и тех, кто их обслуживает, – высокомерно ответила леди Эджертон. – Вы так не считаете? Хотя… Я много требую от вас. Управлять таверной – всё равно, что быть распорядительницей весёлого дома. Упаси Господь мою душу!

Весёлого дома? То есть, сейчас она сравнила меня с бандершей? Я больше не могла терпеть эту напыщенную мадам. И мне было плевать, что она являлась матерью моего жениха. Он прекрасно знал, чем обернётся наше знакомство. Вот только одно мне было непонятно: неужели генерал реально верил в то, что я стану молчать и спокойно проглочу оскорбления?

– А чем вы отличаетесь от обычной кухарки, леди Эванджелина? У служанки тоже две ноги и две руки, в венах течёт такая же красная кровь. А если кухарке дать возможность учиться, то никто не заметит разницы между вами, – процедила я, гордо вскинув подбородок.