Drama Queens, или Переполох на школьном балу

– Довериться, – ответила она шепотом и, не выдержав его взгляда, отвернулась к окну, вглядываясь в темную улицу, где уже зажглись фонари и вывески. – Просто в этом мире ни на кого нельзя положиться. Все подводят, срывают сроки, подставляют. Мне кажется, я уже не помню, как

это – просто взять и расслабиться, понимаешь?

К тому же я ведь прекрасно знаю, что не могу похвастаться ни грацией, ни пластикой, я помню, что мисс Ш. говорила.

– Это не так. С чего ты решила?

– Не надо, – отгородилась она рукой. – Ты же знаешь, я не люблю вранья. Елейного лицемерия – еще больше.

В такие моменты Кэтрин была даже рада, что в зале, где все тренировались, не было зеркал. Конечно, это было неудобно для танцующих, зато сохраняло ее психическую стабильность. Ей казалось, что при виде собственной неуклюжести она стеснялась бы еще больше и вообще не смогла бы даже с места сдвинуться.

Выслушав ее, Хитклифф подошел к колонке, отцепил свой телефон с наушниками, а потом произнес:

– Идем, – и протянул руку. – Я хочу тебе кое‑что показать. – И это было так неожиданно, как если бы он предложил ей сбежать из страны.

Кэт замерла посреди зала, не решаясь пошевелиться. – Я не прошу тебя доверить мне свою жизнь, – добавил он. – Только один танец. – И Кэтрин, шагнув, приняла протянутую ей руку.

Они шли мимо школьных кабинетов. Кэт не имела ни малейшего понятия, куда Хитклифф ее ведет. Остановившись в одном из коридоров, он обошел ее, чтобы встать сзади, и мягко попросил:

– Закрой глаза.

То ли звезды так сложились этой ночью, то ли голос, который вел за собой, но Кэт согласилась.

И просто позволила положить ладонь себе на талию. А потом почувствовала, как ее уха что‑то коснулось – капелька-наушник. Между ними протянулся треугольник белых проводков. Он, она и музыка. Вот только это был вовсе не вальс. Мелодия более томная и глубокая. Похожая на музыку, что обычно крутят в лаунж-клубах.

– Послушай, Кэт, – мягко произнес Хитклифф, наклонившись к другому ее уху. Его ладони спустились ниже, остановившись у нее на бедрах. – Забудь все, что ты знаешь, ладно? Это все ерунда.

Здесь не балет. Это не только техника, хотя и она тоже. Ты можешь выучить шаги и повороты, но все равно так и не почувствуешь, каково это – танцевать. Танец – это эмоции. То, что идет изнутри. – Его голос стал совсем тихим. – Я не могу рассказать. Я могу только показать, если ты мне доверяешь."

"Она очень хотела. Но так боялась, что, казалось, сердце сейчас выскочит, пробив в груди дыру. Оно билось так же глухо, как басы мелодии, что играла в наушниках. И все‑таки Кэтрин кивнула. Их тела соприкоснулись. Ее спина прижалась к его груди.

Хитклифф заправил прядь волос ей за ухо и провел подушечками пальцев по тонкой шее.