Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Или со своей неожиданной, сокрушающей всё на своём пути, страстью…

Мелли странно посмотрела на меня, но удержалась от дальнейших причитаний.

– А… этот… – неуверенно стрельнула она глазами.

– «Этот» – кто? – я действительно не поняла поначалу, погружённая в свои мысли.

– Бизон в пальто! – немедленно взорвалась Имельда.

– А, Вангапу, – сообразила я. – Да, ранги матау возвращается на Мота Нуи вместе с Вепрем.

– Ну и скатертью дорога, – пробурчала Мелли.

– Кайарахи всем предложил туда перебраться. Так что если вы захотите поехать…

– Вот ещё! Пусть вот и валит, медведь сиволапый! – разозлилась Мелли. – И без его устриц прекрасненько проживу! Вот все они мужики такие! Чуть что – и в кусты сразу!

– Мелли, у них там дела какие-то срочные. А Вангапу правая рука кайарахи. Считайте, это тот же герцог Наштау, наш первый министр. А вовсе не разносчик лакомств.

– Да знаю я, девонька… Знаю всё, милая. Ох, да что ж ты мне душу всю взглядом буровишь… Сама ж из-за тебя всю ночь глаз не сомкнула… Опоздала я, похоже, с советом своим глупым. Ох, Ари, малютка ты моя…

Я, не выдержав, просто вышла из-за стола, оставив сердобольную госпожу Ризе наедине с подаренными фруктами и нереализованным материнским инстинктом.

С обучением сегодня тоже не задалось.

Дэвры необычайно гордились вчерашним своим поведением на приёме, и им даже в голову не приходило, что что-то могло пойти не так. Пришлось спустить их с небес на землю.

– Манеры, господа, это не то, что выставляется напоказ. А то, что настолько естественно, что порой вовсе незаметно.

Я досконально разобрала все их ошибки. Начиная от приветственных тычков в грудь высшим лицам государства, и заканчивая выбитыми дверями и постоянным диким ржанием.

Окрылённого Юна, без конца болтавшего о «прекрасной белой леди», тоже пришлось осадить.

– Господин Юн, я не считаю разумным ваше увлечение леди Овильштанд. Да, вы пребываете под сильным впечатлением от вашего первого танца. И я считаю должным похвалить вас и отметить, что он был весьма неплох. Но не стоит концентрировать свой восторг на герцогине Карлотте. Вы встретите в Астеви-Раше ещё немало прекрасных дам.

– Так куда прекраснее-то? – покраснел Юн. – Она ж вот вся такая… Ну, вот прям та самая… Не хочу я никаких других леди!

– Ты чего, тесса, а? – не поняли меня и остальные дэвры. – Не шарахнулась же беляночка от малого, как та, вторая. Значится, люб он ей оказался, ага!

– Сама, вон, с ним заговорила!

– Агась! Это ж даже круче, чем письмо накалякать!

– Ну-кась, малой, расскажи ещё раз, чего она там тебе мурлыкала?

Юн опять покраснел, но отношение хойя к нему явно претерпело изменение: теперь его подбадривали уже без всякой насмешки.

– Так эта… Ну говорил же ж уже…

– Дак ещё раз скажи! – возмутился Медоед.