Институт благородных дэвров, или Гувернантка для варвара

Дал сегодня другу. Выполню – распущу.

– То есть как узелок на память?

– Зарок. А на память вот эта, – Вепрь тронул косицу с тремя белыми бусинами. – Чтобы о родине всегда помнить. Сил придаёт. Посмотришь – и знаешь: ждут тебя там; есть куда вернуться.

– А эта? – я указала на косичку, что шла от правого виска – в неё был вплетён тонкий алый шнурок.

– Эта… А эта ни к чему уже, – очень тихо сказал Вепрь. – Расплетёшь, Аурелия?

Меня удивила эта просьба, и я уже было протянула руку. Волосы у кайарахи были густые, гладкие, и мне столько раз до этого хотелось провести по ним рукой, пропустить сквозь пальцы, что сначала даже не задумалась. Но вовремя опомнилась и отдёрнула руку.

– Извините, господин Риедарс. Просто за три недели, проведённые среди хойя, я поняла, что каждое слово и действие дэвров зачастую наполнено скрытым смыслом и, не зная его, легко оказаться в неловком положении. Как это «аурем менс», которое за одну секунду в глазах остальных дэвров сделало меня вашей… вашей… боги милостивые, я даже слова подобрать не могу. Я поняла тогда ваше стремление защитить меня от посягательств, но всё же такие вещи нужно оговаривать заранее. Нельзя ведь так, без согласия…

Кажется, мои слова Вепрю снова не понравились. Да что ж такое, чем я весь день его гнев вызываю…

– Видать, не особо-то и поняла… И опять штучки свои: ловко-неловко. Головой только своей учёной и думаешь, чихнуть не по писаному не смеешь, – зло рыкнул он. А потом добавил, смягчившись. – Не обяжет это тебя ни к чему, аурем. Расплети. Мне приятно сделаешь.

Может, это какая-то особая честь? Или так уважение к дэвру проявить можно, освободив его от очередного зарока? Кто знает, какое значение имеет это действие. Похоже, тонкостей в их дикарском этикете ничуть не меньше, чем в нашем. Но раз не обяжет…

Хитрые тугие узелки шнурка поддались не сразу и всё это время кайарахи не отрывал от меня сосредоточенных глаз. Распутав красную обмотку на конце косички, я принялась за неё саму. Волосы такими и оказались – гладкими, приятными, легко скользили между пальцами. Я расплела её до основания, нечаянно огладив кожу на виске. Вепрь издал короткое урчание и ткнулся носом мне в ладонь, потёрся им о запястье. А потом потянулся руками к моим волосам, распуская тугую косу…

Это снова выходило за рамки понимания. Приличий – так уж точно.

– Господин Риедарс, прошу вас!..

Я отпрянула. И если моя реакция выглядела чересчур резкой, то что уж… Так даже лучше. Парараиха. Мати-Нгакоре. Карлотта. Вот что стояло у меня перед глазами. И её ангельский лепет: «Я так счастлива увидеться с вами, господин кайарахи, хоть и несколько спонтанно, но, думаю, тётушка Рания не осудит меня за это преждевременное знакомство»… Или что-то вроде того, сказанное на прощание.