Эпоха Опустошителя. Том III

Сестры не стали бы лгать, а значит всё дело в тебе.

— Что ты сделала со мной? — решил поинтересоваться я, пытаясь перевести беседу в иное русло, потому как оборона валькирии сейчас оказалась непробиваема. — Как ты спасла меня?

— Ты сам спас себя, — огорошила меня Фьётра. — Я лишь немного помогла. Во время первого соития валькирии и её избранника выделяется слишком много энергии. Это энергия, которую поглощают мужчины во время первой брачной ночи. Ты перенаправил мою силу на своё исцеление. Твоя безумная регенерация и твой черный туман сделали всё сами. К тому же у нас был необычный секс. Это называется ритуал Единения и Гармонии. Таким способом валькирии могли оживить мёртвых на поле боя, которые им сильно приглянулись. Но сделать они могут это только единожды и только с тем, кто им по душе. Во время этого обряда, образуется эйфория, которая и соединяет тела и души."

"— Фьётра, я носитель глифа. Неужели ты готова променять свою силу на странного мужика, которого знаешь всего ничего? Неужели станешь лгать своему оберегу?

— Это уже моя проблема, — улыбнулась тепло она, а после коснулась пальчиками моей культи, словно абсолютно меня не слышала. — Как видишь восстановить руку не удалось. Я боюсь, что король нежити может что-то предпринять. Как-то повлиять на тебя или же проклясть. Кровь очень ценный ресурс. Не приведи Фрея с тобой что-то случится, то в таком случае я…

Однако на все заявления девушки я попросту тихо рассмеялся, не дав ей довести речь до конца.

— Августу не понравится итог. Поверь мне. Удачи ему в этом. Пусть проклинает сколько захочет. Хуже того, что происходит со мной сейчас уже не будет. Фьётра, ты не ответила на мой вопрос.

— Я не стану лгать. Я расскажу обо всём честно. Я…

Проклятье! Вот же дурёха! Несносная дурёха. Но почему так приятно на душе? Почему я не чувствую какого-либо негатива к этой глупышке?

Тем не менее я не дал договорить валькирии до конца и попросту накрыл её губы своими, потому как план самопроизвольно сформировался в голове.

— Три года, Дурёха, — тихо изрёк я. — Дай мне три года. Обещаю тебе, что через три года всё измениться. Тебе не придётся лгать. Просто скажи, что не нашла носителя глифа. Через три года я обещаю, что сам признаюсь во всём. Признаюсь во всеуслышанье, а до тех пор молчи. Молчи и цени свою жизнь. Утаи то, что отдала свой первый раз. Договорились?

В мерцающих розово-голубых глазах валькирии я отчетливо видел сомнения, но пару мгновений погодя сомнения обратились надеждой, и та в четвертый раз с любовью припала к моим губам, но не прошло и секунды, как я стал медленно падать во тьму, а во тьме отчего-то раздался тихий голос Фьётры:

— Ты мой первый и последний избранник. Помни об этом. Я сделаю всё как ты просишь. Но сделаю по-своему.