Сердце Драокна. Сборник, часть III

Длинные, спутанные в лохмах белоснежные волосы скрадывали черты лица, но и они не могли скрыть глубоких старческих морщин и складок между сведенными, кустистыми бровями.

Усы и борода сливались в единое полотно и исчезали где-то под прохудившейся хламидой. Она чем-то напоминала Хаджару то самое одеяло из его детства.

Голову незнакомца сжимал сшитый из кожи и ткани обруч с простым, алым узором.

Старец сидел с закрытыми глазами, но вся его фигура, вся стать, ясно говорила о… покое. Том самом покое, который приходит к человеку рука об руку с облегчением. Когда ждешь чего-то так долго, что само ожидание становится для тебя единственно возможным процессом.

Все равно как поднимать валун в гору, забыв — с какой целью ты вообще тянешь на себе весь этот груз. Уже даже и не важно — главное сделать следующий шаг, а затем, внезапно, гора заканчивается.

Вот с таким же облегчением на простеньком стуле-пне сидел этот старик.

Хаджар низко поклонился, а затем осенил себя священным знаменем Высоких Небес.

— Мудрейший Великий Предок, — произнес Хаджар. — для меня честь вновь видеть вас.

Старик чуть дернул космами в сторону визитера, а затем вновь вернулся к созерцанию чего-то, что покоилось внутри его собственного разума или души.

— Великий Предок… я лишь тень от тени того, кого ты поминаешь в своих словах, Ветер Северных Долин, — голос его звучал скрипуче и сливался со звуками леса. Будто старик и сам был… лесом. Каждой хвойной иголочкой, каждым деревом и травинкой, каждым сорняком и камнем. — Оставлен здесь, среди духов и теней, волей и мыслями своего народа. Их символ и их пленник.

Хаджар в очередной раз мысленно сморщился. Древние… порой он с легкой грустью вспоминал свои диалоги и Древом Жизни. Когда ты общаешься с чем-то, что существует одновременно во всех вариациях прошлого, настоящего и будущего, то… попросту даже не пытаешься понять, что там молвит это самое древо.

А вот при общении с Древними невольно обманываешься их человеческим обликом и пытаешься понять. Голова от этого болит даже больше.

А еще, странно, но иногда и сердце. Будто слова Древних проникают глубже, чем может осознать разум.

— Я пришел сюда…

— Я знаю, зачем ты пришел сюда, Хаджар, потомок Травеса, последнего из Лазурного Облака, последнего от духа моего и крови моей, — старец даже не перебил его, а будто перехватил саму возможность говорить. Это сложно описать словами, но Хаджар, на мгновение, ощутил себя посреди бескрайней тайги, где сама суть “речи” исчезает как таковая. — Ты пришел, чтобы отнять у меня мою силу. Ту искру, что еще может теплится в тени от тени первого дракона.

Хаджар хотел возразить, но не стал. На самом деле он понятия не имел, что ему нужно от Белого Дракона и Скалы Предков.