Сердце Драокна. Сборник, часть III

— Вечность и Грань! Ты что, смеешься надо мной, Хаджи?! Надо мной?! Над… над… Хельмером?!

От искренности и глубины возмущения демона, Хаджар засмеялся лишь еще сильнее. Когда же у него почти закончился воздух и почти заболел живот, усилием воли он заставил себя успокоится и, утерев слезы, объяснил:

— Иронично, демон, что духи поймали тебя на твою же удочку. Не знаю, чем вызвано твое восклицание, но, видимо, и они сдержали свое слово не так, как ты и я на то рассчитывали.

Демон еще раз выругался. На этот раз на языке, которого Хаджар не знал. И, как он подозревал, не знал, скорее всего, ни один из ныне живущих даже из числа Бессмертных.

— Может, уже, расскажешь, в чем дело? — спросил, наконец, Хаджар.

Хельмер бросил на него быстрый взгляд и, свернув карту, протянул обратно.

— Это действительно карта, — процедил он сквозь сжатые клыки, отчего звук вышел скорее шипящим, чем рычящим. — Но это карта пути, а не местности.

— Карта пути? — переспросил Хаджар. В его исследованиях фольклера Безымянного Мира, он натыкался на сказки, где бродячий старик, маг, умирающий дедушка или еще какой-нибудь персонаж подобного калибра выдавал Карту Пути. — Что-то из сказок про то, что нам сперва нужно дойти до первого пункта и только тогда карта укажет следующий?

— Именно, — кивнул Хельмер и, с явным недовольством, затоптал несостоявшийся костер. — Так что мы не сможем выбрать кратчайший или самый простой маршрут. Придется пройти весь отмеренный путь от Чаш Духов до Горы Предков.

Судя по тому, как себя вел демон, ничего хорошего это им не предвещало. Как, впрочем, и всегда.

— Тогда не будем медлить.

Хаджар поднялся, покачнулся, взмахнул рукой и, оперевшись на появившийся из кольца посох, отправился вперед. Может он и не смог увидеть всей карты, но в его сознании осталось четкое ощущение направления “на восток”. Если здесь вообще осталось такое понятие, как стороны света…

Глава 1580

Среди поля убранной пшеницы и ржи, стояла небольшая избушка. Рядом с ней примостилась старая деревянная колода, вода в которой подернулась ледяной пленкой. Достаточно крепкой, чтобы выдержать легкий снег, припорошивший её поверхность, но не настолько, чтобы её нельзя было разбить ударом ладони.

Это и сделала дева, возникшая из вороха листьев, огня и цветов. Взяв истончившуюся у основания чарку, висевшую на проржавевшем крючке, она опустила её в колоду и, набрав до краев, отпила.

Дева, одетая в весну и тепло, с косой до самой земли, посмотрела на черного кота, шипящего на неё с крыльца избушки. Толстый, злой и с яркими, зелеными глазами. Он явно не был рад новому визитеру, хотя и знал последнего. И, может именно поэтому не спешил нападать.

— Сэр рыцарь, — чуть склонила голову дева. В знак признания и уважения, но не более того.