Сердце Драокна. Сборник, часть III

Их взгляды встретились, и между ними промелькнуло молчаливое признание — взаимное, пусть не уважение, но именно — признание воинов, которые жили и дышали искусством войны.

Не обменявшись ни единым словом, они бросились в атаку, и зверь рыцаря загрохотал по залитой кровью земле, а дыхание его заставляло застывать мерзлый воздух."

"Хаджар, двигавшийся со скоростью, на которую не должен был быть способен смертный, уже несколько часов бьющейся в сече, едва успел уклониться от секущего удара рыцаря. Ощутив ветер от пролетающего мимо клинка, звучавшего сродни шепоту ночных сверчков, Хаджар проскользил под брюхом зверя и попытался выпотрошить того, но тварь была защищена броней и снизу.

Так что, выпрыгнув, с другой стороны, генерал попытался дотянуться острием клинка по спине, где, около поясницы, находилось слабое место лат. Но но меч встретил лишь воздух, так как рыцарь ловким маневром увел своего зверя в сторону. Пользуясь преимущество в высоте и в том, что ему не требовалось беспокоится о влажной земле, рыцарь раз за разом пытался обрушить на голову пешего Хаджара мощные, рубящие удары.

А тот вертелся волчком, уклоняясь и разрывая дистанцию. Разница в росте, созданной высоким крупом зверя, играла одновременно и на руку самого Хаджара, которому не составляло особого труда выйти из зоны поражения меча.

Они кружили друг вокруг друга, два воина сошедшихся в смертельной пляске. Оба пытались нащупать слабые места противника, и каждый новый удар, каждый выпад, все они всё ближе и ближе подводили их к логическому финалу.

Рыцарь был неудержим, его атаки, взывая черные, режущие волны, представляли собой серию громоподобных ударов, от которых сотрясался воздух. Хаджар же все еще не спешил использовать вторую часть Закона и уравнивать себя в силе с рыцарем. Ему хватало его ловкости и скорости, чтобы уходить от ударов, а бескрайнего опыта — чтобы их предугадывать. Как бы не старался рыцарь, какой бы силой он не обладал, но не мог задеть простого смертного, кружащего вокруг него юлой.

Битва продолжалась.

Никто не собирался уступать. Но, как бы ни был умел генерал, долго так продолжаться не могло. Так что в какой-то момент мир Хаджара сузился до пространства, лежавшего между ним и рыцарем. Все его чувства настроились на ритм их боя. Меч рыцаря — массивный, тяжелый двуручный клинок, издавав смертоносный гул, выписал очередную арку и отправил в полет черную волну.

Генерал отклонил корпус, и та прошла мимо, прочертив среди сражавшихся очередную борозду из крови и предсмертных криков. И, пользуясь тем, что после использования техники Практикующему требовалось время, чтобы восстановить ритм боя, Хаджар оттолкнулся от земли.