Сердце Драокна. Сборник, часть III

Они облизывали его ноги, оставляя горящие царапины; целовали плечи, награждая пылающими и кровоточащими следами, но генерал был быстрее.

Его меч, вычерчивая узоры в воздухе, успевал отбивать самые грозные и меткие из снарядов. Да, он не был Тернитом. Да, его тело обладало лишь силой смертного. Но этот смертный провел в бесконечных битвах и тренировках почти семь веков.

Он все еще оставался собой.

Лучшим, из ныне живущих, мечником Безымянного Мира.

И он настиг их вихрем боли и ужаса. Его меч превратился в стальной вихрь. Первый лучник едва успел отбросить лук и выхватить из ножен короткую саблю, как клинок Хаджара впился в в его глазницу и, буквально разрывая и разламывая череп, оборвал жизнь лже-бога. Несмотря на то, что генерал оказался окружен практически десятком противников, дрожал не он. Дрожали они."

"Хаджар двигался среди лже-богов подобно вестнику смерти, и одно его присутствие сеяло панику.

Лучники, эпохами полагавшиеся на свои силы Богов, были плохо подготовлены к ближнему бою смертных. Их кинжалы и сабли не могли сравниться с мастерством Хаджара. А он беззастенчиво пользовался их неумелостью и страхом. Удар за ударом, одна кровавая дуга за другой — лже-боги падали под его поступью не в силах не то, что задержать, а хотя бы замедлить шаг Безумного Генерала.

Один лучник попытался бежать. Отбросив оружие в сторону и спотыкаясь в грязи, но Хаджар был неумолим. Настигнув противника в пару прыжков, он забрал жизнь врага быстрым, но далеко не милосердным ударом. Его клинок сперва прошелся по спине, а когда, от удара, лучник споткнулся и упал, то Хаджар вспорол его живот и лже-бог, истошно вопя, схватил негнущимися пальцами собственные вываливающиеся кишки.

Таково было правосудие Хаджара Дархана.

Те, кто назвал себя богами, познают боль смертных.

Глава 1961

— Монстр… — причитал умирающий. — Ты монстр… ты…

Генерал отсек его нижнюю челюсть и, перешагнув, отошел в сторону.

Вновь заполучив пару мгновений для передышки, Хаджар оглядел окружающую его картину. Лучники лежали разбросанные изорванными и изломанными куклами. И лишь несколько солдат самого генерала, из числа тех, что помогли прорваться через тяжелую пехоту, тоже лежали рядом. Большая часть продолжала сражение.

— Генерал… — раздался хрип.

Хаджар подошел к солдату, в котором узнал пожилого воина. Он, когда-то давно, приветствовал своего генерала, когда тот ненадолго вернулся в родные края и пересек стены крепости в Черных Горах Балиума.

Он славно бился и прежде, когда он лишь начали поход против соседнего королевства.

— Седрик, — Хаджар сжал его руку.

В глазах пожилого воина появилась гордость.

— Вы помните… мой генерал…

— Я помню каждого из вас, — кивнул Хаджар.

— Скажите мне… я ведь умер… дост…

Он не договорил.