Сердце Драокна. Сборник, часть III

И мало кто из них знал, что извращенное проклятье, которым связали эти двоих, лишало их обоих возможности встретиться в посмертии.

Пока дышал хоть один из них — дыхание хранилось и в другом. Так, пока жива Принцесса, не мог умереть Горшечник и наоборот. В этом и крылся ответ на вопрос, почему простой смертный, лепивший горшки, не мог умереть.

Вовсе не из-за того, что являлся сыном Хельмера, будь трижды неладен этот вечно заикающийся, трусливый, косноязычный пес, не вылезавший из теней кошмаров и при первой же удачной возможности дезертировавший с поля брани у Врат. А просто потому, что боги не давали умереть Принцессе.

Генералу иногда становилось интересно, за что их так прокляли, но…

Он посмотрел на дворец Дергера.

Говорят, что смертные верят, будто это бог Войны выкрал жену Горшечника, потому что воспылал к ней желанием. Но кому, как не правой руке Дергера знать, что его хозяин желает лишь одного — встретить достойного противника и вкусить радость битвы на грани жизни и смерти.

Об этом могли рассказать шрамы на теле генерала, которого не раз вызывал на бой бог Войны.

Дергеру не было дела до своей служанки.

— Я не знаю, — покачал головой генерал. — для меня слова Кестани звучат более, чем разумно. Смертные — лишь смертные. Как песок. Никто не считает песчинки, Принцесса.

Она снова улыбнулась.

— Но что такое песок, если не множество песчинок. И что такое сад, если не множество цветов.

* * *— Я убью тебя быстро, тернит, — произнес Арсарэл. — считай это милостью.

И Хаджар, наконец, нашел ответ на свой вопрос. И от этого стало больно. Не только в голове, разрывающейся от набатного колокола, но и в душе.

Если бы Золотое Небо действительно нашло способ помогать бессмертным рожать детей, то, получалось бы, что они бы нашли способ создавать новые души. А это не было под силу даже Яшмовому Императору.

Круг перерождений и посмертие — вот то единственное, что оставалось неизменным даже для богов.

Нет.

Перед ним стоял не урожденный бессмертный.

Вовсе нет.

Это был лишь голем. Невероятно сложный в своей конструкции. Наделенный чертами, которые легко могли заставить даже самого внимательного наблюдательного наблюдателя спутать его с живым и настоящим существом. Особенного того наблюдателя, чей взгляд был отравлен Рекой Мира.

И само собой стало понятно, почему в стране бессмертных начали бороться с тернитами.

Потому что те могли увидеть истину.

Простую правду, заключавшуюся в том, что Золотое Небо уничтожало целые народы смертных не для того, чтобы породить новую жизнь, а чтобы создать игрушку для тех, кто потерял себя на пути развития.

— Защищайся, — усмехнулся Арсарэл. — если сможешь.

И голем обнажил меч, но Хаджар упустил этот момент — голова буквально закипала.