Их пленница (СИ)

Полные красивые губы, волосы до плеч — она была хорошенькой и юной. На ней был блестящий бикини, а на плечах лежал широкий золотой ошейник-цепочка. Тот самый, что был на леопардице, которую чуть не сожрали в кабинете."

"Заметив меня, она обхватила прутья руками.

— Помоги мне, — взволнованно позвала девушка, тоже узнала.

Я прошла мимо, опустив голову. Раз ее держат в клетке — у них есть причина.

Девушка шла вдоль решетки, хватаясь за прутья. В голосе появились слезы, когда она поняла, что я включила полный игнор.

— Не бросай меня! — крикнула она. — Поговори с ними! Прошу!

Она прижалась к прутьям красивым животом, под слоем пудры я увидела грубый рубец. С таким животом и ногами ей бы профессионально танцевать… Я обернулась: девушка смотрела вслед, глаза были полны мольбы.

И зачем я обернулась, твою мать? Девушка была босой. Маленькие ступни с поджатыми пальцами выглядели беззащитными.

— Да не могу я тебя выпустить! — заорала я, разозлившись. — Не могу! Отвяжись!

Я резко развернулась и быстрым шагом пошла в кабинет мальчиков.

— Оливия! — слабо позвала она и, кажется, расплакалась.

Дверь в кабинет я толкнула сильнее, чем нужно — сильно злилась. Злилась на свою слабость и беспомощность. Не по моей вине она сидела в клетке, но именно я ощущала себя виноватой.

Кир по-хозяйски развалился на диване, забросив ноги на столик. До того, как я вошла, он играл со своим ножом, подбрасывая его в воздух, но теперь остановился.

— Фасолька, — он улыбнулся и скулы стали острее. Лезвие серебрилось в тусклом свете, словно хищная пиранья, нацелившаяся на добычу.

— Привет, — в кабинете он оказался один. — Где Руслан?

Кабинет хранил следы попоек и веселья. Ночью мальчики развлекались: под столом, вокруг дивана батареи пустых бутылок. Пахло тяжелой вонью старой пепельницы и спертым воздухом. С их бедокурством даже вентиляция не справляется. Раньше они не курили… Хотя, возможно, это не их окурки.

Я оглядела это все и уставилась в его бесконечно добрые серые глаза.

— Можно задать тебе вопрос, Зверь?

Кир самодовольно развел руками, мол, валяй.

— Та блондинка в клетке, что она здесь делает?

— Какая блондинка? — он так натурально нахмурился, что я ему поверила.

— Девушка-леопард, которую чуть не съели заживо, — напомнила я. — Теперь вспомнил?

— А! — он расхохотался и по одной спустил ноги на пол, наклонился вперед, поигрывая ножом, будто наш разговор ничего для него не значит — игра интереснее. — Эта блондинка… Что еще с ней делать… Ее тут бросили, не отпускать же. Сама подумай, Оливия, — он поднял жесткий взгляд. — Как я буду выглядеть в глазах врагов, если начну отпускать всех, кого к нам приводят? Как бесхребетная размазня? Пусть танцует.

— Она просила ей помочь, — сообщила я.