Их пленница (СИ)

Свои правила, своя жизнь… Своя смерть.

В мире оборотней чаще убивали. Я словно окунулась в средневековье, где жизнь не стоит и гроша. Здесь на всех смотрели, как на мясо. Иногда в общем зале я замечала нечеловеческий взгляд Зверя, он провожал им людей с видом хищника. Я понимала, что он без терзаний сожрет любого, приди ему такая блажь… А если учесть, что мяса им нужно много, то и вовсе становилось жутко. Но потом я заметила, что на меня смотрят иначе и успокоилась. Меня не съедят. Меня любят.

Мне нравилось зависать в вип-зале. Я привыкла к музыке и перестала замечать, как белый шум. Я сидела между ними, обычно полулежа — опираясь на кого-нибудь из них, пила, рассматривала зал. Такими были мои вечера.

Томная пустота, заполненная негой, но мне нравилось. Я ценила ощущения и детали. Гладкая рубашка Руслана под щекой. Очень тонкая, мягкая, она мгновенно проводила тепло. Любила их запахи. Любила ощущение ледяного стекла бокала в пальцах, пузырьки на губах, когда пила игристое вино. Ценила эти мелочи. Наслаждалась каждым мигом с ними.

Я и сама вела себя и одевалась иначе. Помню, как атласное бордовое платье дарило ощущение прохлады в жару. Помню тугие ремешки босоножек на лодыжках, как Зверь любил с ними играть… И мои запахи: невесомый гель для душа, «Агент Провокатор» или «Мадмуазель» от Шанель, по настроению.

Мне нравился даже дым сигарет, хотя я раньше не курила. Я клала подбородок на бицепс Зверя или носом утыкалась Руслану в плечо, и дышала, тихо и нежно, чтобы им не мешать. Наверное, такое же ощущение счастья чувствует собака рядом с хозяином.

Я так их любила… Я была им предана, я в них верила, знала, что и меня любят тоже.

Когда они отпустили меня — я не ушла. Еще и боялась, что начнут прогонять.

Но они привыкли ко мне тоже и на целых два года стали моей семьей. Моим счастьем.

А теперь и моим наказанием.

В клуб я вошла без сомнений.

Если меня хотят видеть — лучше не спорить и ничего не бояться. Хищники питаются страхом.

Народа было не слишком много, но музыка уже гудела, а вокруг барной стойки все занято. Леонард увязался следом, как караульный пес.

Мне бы сейчас в тишину, отдохнуть, выпить кофе и лечь поспать, чтобы к утру проснуться здоровой и веселой. Ах, эта вечная погоня за фантомами…

В полупустом зале для вип-клиентов я обошла золоченые клетки — как для канареек, только в человеческий рост и на постаменте. Три в ряд прямо по центру зала. Две из них были пустыми, а в третьей по счету под музыку слегка извивалась девушка. Не танцевала, а только делала вид, словно попала сюда не по доброй воле.

Вблизи я ее узнала.

В человеческом облике я видела ее впервые. Не очень высокая, стройная блондинка. Оттенок волос был теплым, ей очень шла золотистая пудра, которой она была перемазана, как в рекламе косметики.