Пороки и их поклонники

Подоконник был белый и чистый – не зря они с Леной Шумейко в прошлом году нашли тетку, которая согласилась два раза в неделю мыть подъезд. Тетка оказалась старательная и решительная – мыла не за страх, а за совесть.

Архипов провел ладонью по холодной белой краске, выглянул и посмотрел с той стороны.

У Макса была рассечена рука – сильно. Он сказал, что порезался, когда влезал в окно, но никаких следов крови не осталось. Больше того: как Архипов ни смотрел – свесившись чуть не до пояса, – он так и не высмотрел ничего, обо что можно было так сильно порезаться.

Нет. Порезался он не здесь. Зачем тогда соврал?

Владимир Петрович притворил окно, подхватил портфель и вышел из подъезда.

Удружила соседка Лизавета, ничего не скажешь! Да еще посмела потом являться ему на глаза и утверждать, что “комплекс всех энергий и все планы бытия в гармонии между собой приятной”!

Архипов подивился тому, что так точно вспомнилась эта нелепейшая фраза.

Тому, что он подумал о Лизаветином визите как об абсолютно реальном событии – не удивился нисколько.

* * *

Часа в три, когда он только-только разгреб накопившиеся дела и прикидывал, не сходить ли ему поесть, в сотый раз за полдня зазвонил телефон.

Архипов потянулся, закинув за голову локти, зевнул и только после этого взял трубку.

– Кто, Кать?

– Какая-то Тюрина, – ответила невидимая секретарша, и Архипов, вознамерившийся положить ноги на край стола, неловко промахнулся. Ноги с грохотом обрушились на пол. – Ты там упал, Володь?

– Я тут упал, – согласился Архипов.

– Переключать?

– Да.

– Владимир Петрович?

– Мария Викторовна?

– Здравствуйте, – бойко заговорила она, – я хотела бы с вами встретиться и поговорить."

"– Я тоже хотел с вами встретиться и поговорить. Со вчерашнего дня хотел. Где вас носит, Мария Викторовна?

– Это… неважно, Владимир Петрович.

– Это важно.

– Нет, – твердо заявила она, – вопрос в другом. Что вы хотите делать с тетиной квартирой?

– Где вы были? Где ваш брат? Куда вы пропали?

– Владимир Петрович, это совершенно неважно. Я… у подруги. Мне… трудно оставаться дома. Я скучаю по тете и не хочу каждую минуту думать о том, как мне было хорошо с ней. Мне необходимо сейчас побыть одной.

Все это она выпалила необыкновенно уверенным тоном.

– А ваш брат?

– Он вернулся в Сенеж.

– Как?!

– Я сказала ему, что он выбрал неподходящее время. У меня теперь даже нет квартиры. Мне негде его принимать.

Тон все такой же бодро-уверенный. Архипов внезапно насторожился, как Тинто Брасс, завидевший чужую собаку.

– И долго вы намерены оставаться у своей подруги?

– Мне все равно некуда возвращаться.

– Если вы о квартире, то я могу вернуть ее вам в любую секунду, – осторожно сказал Архипов.