Пороки и их поклонники

Мы подумали, что вы ее уговорили как-то избавиться от этой… секты. Как-то уладить. Но молодой юноша очень странного вида!

– Как раз такого, – в ухо Архипову выговорила Елена Тихоновна, повела глазами и, словно спохватившись, сунула ему связку из трех новеньких ключей.

Было видно, что супругам до смерти хочется остаться вдвоем, чтобы обсудить потрясающую новость с новым наследником квартиры, а потом побежать к Генриху Палычу с Бригиттой Феликсовной и пообсуждать с ними еще немного.

– Да, – начал Архипов, вдруг вспомнив, – на прошлой неделе Лизавета Григорьевна чуть не свалилась с лестницы. У нее голова закружилась или что-то в этом роде. Она позвонила к вашим соседям, и они отвели ее домой. Вы ничего не слышали? Пенсионеры опять переглянулись.

– Наши соседи? – уточнила Елена Тихоновна. – Гриша и Ульяша?

Ульяша – это, надо понимать, Сергевна, супруга коммунального слесаря дяди Гриши.

– Насколько я понял – да.

– Нет, – признался Гаврила Романович, – ничего. А вы не знаете, во сколько это произошло? Дело в том, что днем мы гуляем. Часа по два, если позволяет погода.

– Точно не знаю, но ближе к вечеру. …Что-то Лизавета тогда говорила про свет? Свет на площадке не горел, вот что! Свет не горел, и она остановилась этажом ниже, где было светло, чтобы поискать в сумке ключи. Опять свет!

– Все-таки что-то происходит, – с тревогой заключила проницательная Елена Тихоновна. – Почему вы спрашиваете, слышали мы или нет?

– Я хотел попросить, если вы в ближайшее время пойдете в домоуправление, напомните им про сетки! – Архипов был очень доволен собой – вон как быстро и ловко все придумал! – Покойная Лизавета Григорьевна чуть не упала, а все потому, что сеток нет!

Пенсионеры согласно закивали. Эта проблема им близка и понятна и, как губкой, стерла все подозрения.

Архипов сунул ключи в портфель, вежливо попрощался – супруги доброжелательно покивали – и стал спускаться вниз. На первом этаже возле окна он остановился и оглянулся.

Никого не было.

В будочке Гурия Матвеевича ненатуральными голосами разговаривало какое-то радио. Архипов потоптался так и эдак и, в конце концов, установил, что Гурий Матвеевич со своего места окно не видит и, что возле него происходит, не знает.

Значит, Макс вполне мог тут влезть.

Архипов тихонько опустил на пол портфель, взялся за ручку и потряс раму. Шпингалет жалобно забренчал. Радио разорялось.

Так не открыть. Или Макс – опытный взломщик? Одно из двух – или взломщик, или окно было открыто из-за жары. Такое вполне возможно.

Архипов опустил шпингалет, прислушался и распахнул створки. Прямо перед его носом оказался плотный сиреневый куст, а дальше заросли бузины и, кажется, даже шиповника.

Значит, Макс вполне мог сидеть под этим кустом сколько угодно.