Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Жан отпустил ее плечи, но только для того, чтобы схватить в объятия и жадно, властно поцеловать. И, хотя Лаура не отвечала на поцелуй, она чувствовала, что буквально тает от силы чувства этого мужчины. Время потекло вспять. В их воображении незатейливый интерьер фиакра превратился в постель со смятыми простынями в свете летнего дня, и на долгие минуты Лаура и Жан позабыли обо всем, что не имело отношения к яркой вспышке, бросившей их в объятия друг другу. Поцелуй следовал за поцелуем, губы их размыкались лишь для того, чтобы слиться снова и снова, но вдруг Лаура, почувствовав, что Жан расстегивает ей платье, ищет шею и грудь, запротестовала:

— Нет! Пожалуйста, не надо!

— Я так давно мечтал насытиться тобой! Я хочу этого прямо сейчас!

— Но все-таки не здесь…

— Где ты живешь?

— В отеле Университета на улице Бак… но туда нельзя! — испугалась она, вспомнив об Элизабет, Жуане и Бине…

Он, как встарь, весело расхохотался.

— Отель Университета? А знаешь ли ты, что там проживал мой старый враг д'Антрэг? Но ты права, заведение слишком респектабельное. Так поедем… к нам?

— К нам?

— Ты что, забыла отель Бове? Мы так были счастливы там! Ты даже не представляешь, сколько раз я ездил туда, надеясь, что ты вот-вот появишься в своем белом платьице и в гигантской соломенной шляпе!

Он крикнул кучеру адрес и вновь стал целовать Лауру, так что им показалось, что ехали они не больше минуты. Да время вообще остановилось для них. Они вычеркнули все, что существовало за пределами комнаты, той же самой, где они были тогда, и этой кровати, на которой их тела наконец нашли друг друга…

За окном было черным-черно, и на соседней церкви колокол отбил какой-то час, когда Жан полусонным уже голосом спросил:"

"— Так скажешь ты мне, что с тобой произошло?

— Нет.

Он приподнялся на локте, нахмурив брови, и тогда она нежно сказала:

— Не сердись. Я не имею права говорить.

— Не имеешь права? Даже мне?

— Тебе менее, чем кому-либо. Я поклялась молчать.

— Ах так?

Жан совсем расхотел спать, и Лаура почувствовала, как осязаемо, во всю мощь, заработал его интеллект. Чтобы отвлечь его от раздумий, она заговорила о другом:

— Я, как приехала, все ищу Анжа Питу, но, кажется, он испарился с парижских мостовых. А не…

Лицо Батца посерьезнело:

— Не умер? Нет. Его депортировали в Гвиану после событий фруктидора, когда Директория избавилась насильственным путем от двух своих членов. Питу не прекращал высмеивать в песнях то одних, то других, и на площади Сен-Жермен Л'Оксеруа, где он выступал, всегда собиралась большая толпа. Его популярность росла день ото дня, а песенки становились все более злободневными.