Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Несколько дней спустя в отеле «Соваж» она уже принимала с рук на руки маленькую Элизабет, которая, ничего не понимая в том, что происходит, тут же обвила ручонками ее шею и прижалась к ней всем телом, так сладко и счастливо вздохнув, что у растроганной Лауры на глаза навернулись слезы. Она даже немного стыдилась своей великой радости, ведь настоящая мать, должно быть, сейчас с огромной грустью вспоминает о своей девочке… Но малышка не должна ни о чем знать: надо было сделать ее счастливой, подарить столько любви, сколько ей понадобится, и вечером, укачивая Элизабет на коленях, Лаура поняла, что в жизни ее снова появился смысл и что время приключений, кажется, миновало.

И когда образ Батца снова возник в ее душе, как и раньше причиняя боль, она в гневе прогнала его…

Глава 12

КЛАДБИЩЕ СВЯТОЙ МАГДАЛИНЫ

Мрачное место, освещенное тусклым светом пасмурного октябрьского дня, навевало грустные мысли. Все здесь, казалось, было выдержано в одинаковых тонах: грязно-серо-желтая брусчатка, здания, многие из которых ремонтировались, и особенно огромная трехметровая стена с трухлявой калиткой, отделяющая от внешнего мира заброшенное кладбище Святой Магдалины в Париже. Лаура на самом деле не понимала, почему ей назначили встречу именно здесь, сопровождая ее всяческими многочисленными предосторожностями, но пришедшее вчера в гостиницу письмо было довольно безапелляционно:

«…Оставьте экипаж во дворе дома № 48, где проживает адвокат по имени Оливье Деклозо. Войдите и незаметно выйдите снова через дверь, выходящую в сад. Оттуда вы легко дойдете до кладбища на той же стороне улицы, оно находится всего в нескольких шагах. Будьте в условленном месте ровно в четыре часа и запаситесь заранее букетом роз».

Послание вовсе не было анонимным. Оно было подписано коротко и ясно: «Ш.М. Талейран», и это усугубляло странность происходящего. Не было ничего необыкновенного в том, что бывший министр захотел встретиться с ней, поскольку, судя по всему, он взял на себя обязанность наставлять ее, но почему бы попросту не принять ее у себя в доме? Но задавать вопросы Лауре не было позволено. Ей назначали свидание, и она туда направлялась, вот и все. Наверное, у него на это были какие-то свои причины…

Как и было сказано в записке, кладбищенская калитка была не заперта, а просто притворена и, стоило ее толкнуть, легко поддалась. Лаура вошла, и глазам ее предстала удивительная картина. В полосе земли, вытянувшейся между улицей Анжу и Большой сточной канавой, от кладбища осталось только название. Правда, вдоль стены еще виднелись несколько железных и каменных, изъеденных временем крестов и повсюду в ужасном беспорядке были разбросаны какие-то кочки, густо заросшие уже пожелтевшей осенней сорной травой.