Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Казалось, они перенеслись во дворец Спящей красавицы после прихода злой феи.

Возвращение врача с его свитой внесло некоторое оживление. Толстяк был явно разочарован и зол.

— Наверху никого, — проворчал он, обращаясь к офицеру. — Одна жилая комната, одна незастеленная постель… все остальное в образцовом порядке. Даже пыль лежит…

— Тут столько еще всего обыскивать! — сказал кто-то из солдат, указав на ферму, часовню и на другие хозяйственные постройки.

Барон вытащил часы.

— Через час рассветет, — холодно заметил он. — Вчера начался сбор винограда, и на заре в селение придут виноградари. Постарайтесь не устраивать беспорядок. Если желаете, мы угостим вас молодым вином…

Неожиданное предложение вызвало одобрительный ропот, что совсем не понравилось доктору Эйхорну:

— Задумали споить моих людей?

— Ни в коем случае, — пожал плечами барон. — Ваши, как вы выразились, люди не спали всю ночь и зря проскакали пять лье. Мы дадим им еще и поесть. А я с вашего разрешения отправлюсь все же в Люцерн. Моя мать, как я говорил, больна и от нетерпения, не видя подругу, наверное, вся извелась…

— А если я решу задержать вас?

— На каком основании? К тому же советую вам не обращаться плохо ни с моей челядью, ни с имуществом. Вы тут иностранец, а я, напомню, государственный секретарь… канцелярии еще никто не отменял. Если я пожалуюсь, вас лишат места и тем самым не дадут возможности продолжать поиски. Мое почтение, доктор! Идемте, Лаура!

Никто не воспротивился отъезду кабриолета, снова пустившегося в путь. Лаура, уже не сдерживаясь, выразила свое беспокойство.

— Я что-то не понимаю… — начала она. — Вы оставили этих людей у себя, они вольны делать что хотят…

— Это лучшее подтверждение моей доброй воли. Признаюсь, однако, что недавно, когда мы ехали обратно, я сильно испугался, но оказалось, у вас, как и у меня, превосходные слуги: они стерли все следы пребывания мадам и ее дочери… и даже успели посыпать пылью мебель! Гениально! Вот поэтому-то я и считаю, что теперь мы ничем не рискуем.

— Но ведь на нас попросту напали? Вы собираетесь им спустить эту выходку?"

"— Ни в коем случае! Уверен, что эти нечестивцы не имели никаких прав на наше задержание. И я не только подам жалобу в Верховный Совет кантона, но и вернусь сюда через несколько часов с солидным эскортом люцернской милиции. Если они еще окажутся там, что, впрочем, маловероятно, им не поздоровится! Возразить Лауре было нечего: этот человек был образцом присутствия духа, самообладания и спокойной уверенности в своих силах. Истинный швейцарец, как традиционно принято их себе представлять. Вверить себя ему и господу богу — вот что ей оставалось. Так она и поступила и, успокоившись, уснула.