Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Я правда сначала не понял…

Закутавшись в меховую накидку, откинув голову на подушки легкого экипажа, Лаура наблюдала, как проплывают мимо мирные пейзажи долины, где с холма на холм тянулась череда вспаханных полей, виноградников и лесов, а кое-где виднелись и старые замки. Все здесь дышало миром, однако примерно в полулье от Гельфингена из-за поворота показалась группа всадников. Довольно многочисленный отряд: дюжина мужчин в цивильном платье и столько же военных.

Они перегородили дорогу, и кабриолет был вынужден остановиться. Командир, а этот офицер был французом, подскакал к дверце и, потребовав документы, строго спросил барона, что он делает ночью на дороге.

— Даже не собираюсь показывать вам никаких документов, я здесь у себя дома, на своих землях, или почти на своих. Я барон Пфайфер фон Хейдег, государственный секретарь генералитета Люцерна.

Он нагнулся к свету левого фонаря, и офицер попятился, снимая шляпу, хотя и очень неохотно.

— Прошу простить, господин барон, но мы как раз ехали к вам.

— Зачем же, позвольте вас спросить?

— Чтобы избавить вас от больной. У вас гостит бедная девушка по имени… Грета Мюллер. Она сбежала из сумасшедшего дома в Линце.

— У меня в доме нет никаких сумасшедших, и я ничего не понял из вашего рассказа. Что все это значит?

Офицер указал на черный экипаж, откуда вальяжно сходил почти квадратный мужчина, закутанный в плащ с тройным воротом и в нахлобученной на голову шляпе:

— Это доктор Эйхорн, который лечил эту несчастную, он попросил нас помочь ему вернуть ее обратно в лечебницу. Но кто эта женщина рядом с вами?

— Мог бы ответить, что вас это не касается. Ну, ладно уж, смилуюсь, поскольку спешу: эта дама — единственная, кто когда-либо жил в Хейдеге, французская эмигрантка, графиня де Лодрен, и ко всему прочему большой друг моей матери. Я приезжал ночью именно за ней, поскольку моя мать очень больна и послала за подругой. Так что мы торопимся, и прошу вас освободить мне путь!

Венский доктор, подходя, услышал последние слова:

— Этого объяснения мне недостаточно! Женщина, разыскиваемая мной, представляет опасность: она воображает себя французской принцессой и впадает в бешенство, как только ей внушают обратное. У меня есть приказ отыскать ее.

— Приказ от кого?

— Лично от австрийского канцлера.

— С каких это пор приказы австрийцев приобрели в Швейцарии законную силу? Времена Вильгельма Телля[82] миновали, кроме того, нас оккупировали французы, а отношения у них с вашей страной натянутые. Так что возвращайтесь-ка лучше обратно: в Хейдеге нет и не было никакой сумасшедшей.

— А вот мы посмотрим! Разворачивайтесь! Поедете с нами. Как вы можете убедиться, со мной французские солдаты, и я располагаю всеми возможными полномочиями.