Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Я вижу, вы так заняты… мне даже неловко просить вас об одолжении!

Веселая физиономия этого удачливого дельца вмиг посерьезнела:

— У меня для вас всегда найдется время. Даже если придется отложить отъезд. Но что вам понадобилось?

— Разрешение на вход в Тампль с целью посещения принцессы Марии-Терезии Шарлотты. Ей позволено теперь принимать нескольких особ, и я хотела бы тоже войти в их число. А вы, похоже, на короткой ноге с Комитетом общественной безопасности, от которого зависит решение о возможности посещения Ее Высочества. Прошу вас, помогите мне увидеть ее, ну, хотя бы один-единственный раз!

— Вы будете видеть ее так часто, как пожелаете! А сейчас пойдемте ужинать! Уже одиннадцать часов, — проговорил он, взглянув он на часы. — Ну, ничего! Поужинаем, и я отвезу вас к гражданину Бергуину. Как вы верно подметили, он ни в чем не может мне отказать, к тому же Комитет благосклонно отнесется к присутствию дочери свободной Америки подле, как они выражаются, «дочери тиранов»! Вы, например, сможете научить ее жизни!

— Прямо в тюрьме? — засмеялась Луиза.

— Навечно она там не останется, если верить слухам. И скоро станет австриячкой…

— Не уверена. Она не сможет, конечно, противиться своей отправке в Вену, но я слышала, что она наотрез отказывается выходить замуж за эрцгерцога. Мой милый Сван, я так спешу ее увидеть…

— Если бы это зависело только от меня, вы бы отправились к ней завтра же. Но поспешим, мы отлично поужинаем в одном известном мне месте…

Он сдержал слово, и несколько часов спустя «мисс Адамс» уже выходила из Тюильри, где размещались и Конвент, и Комитет, правда, уже не такие устрашающие, как раньше. В кармане ее покоилось разрешение на посещение трижды в неделю «Марии-Терезии Капет». Получив его, она чуть было не расплакалась от радости, потому что никак не надеялась на то, что сможет видеть принцессу целых три раза в неделю! Она была безмерно благодарна полковнику Свану:

— Мне стыдно, что я пришла к вам лишь затем, чтобы попросить об услуге, в то время как я в Париже уже много дней, но…

— …но вы приехали в основном для того, чтобы повидаться с Батцем, ведь так?

— Да. Вам я могу признаться. Я хотела его видеть.

— И, думаю, вы его видели, — задумчиво произнес он, глядя, как осветилось ее бледное лицо при одном упоминании имени Батца. — Я тоже повидался с ним…

Лаура чуть не подскочила:

— И давно?

— На той неделе. Он был здесь… проездом… только убедился, что его вычеркнули из списков эмигрантов, и снова уехал.

— Опять в Брюссель?

— Нет, в свое имение в Шадье, но только не спрашивайте, что он там собирается делать, я об этом понятия не имею.

— Но он, надеюсь, вернется?

Тон Лауры сделался отрывистым, сухим. Ей было больно, что Жан даже не дал ей знать о себе.