Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Как бы то ни было, он был умен и сразу смекнул, какие возможности открываются в местности, которая своей географией, языком, нравами и религиозными устремлениями легко может быть отделена от остальной территории Франции. Он решил поднять весь этот район и в конечном итоге объединить его с Англией. В целом, он перенял прожекты ла Руэри: каждый приход становится коммуной, каждый кантон — подразделением на республиканский манер и тому подобное. Сам он оказался на самом верху, но, надо сказать, что вначале он неплохо работал: собирал оружие и боеприпасы, мешал доставке продовольствия в города, но старательно избегал насилия, не допуская, чтобы враг вызвал подкрепление. Новости посредством полого посоха, как на крыльях, перелетали из города в город. Сообщали, что граф д'Артуа[25] стоял во главе заговора, а бывшему епископу Дольскому, монсеньору д'Эрсэ, было поручено представлять Бурбонов в Ватикане, и вдруг приходили новые рекруты, привлеченные ассигнациями английского производства. Основной удар должен был быть нанесен в Сен-Мало, Доле и Динане. На бунт должны были подняться двенадцать тысяч человек, но Пюизэ выпустил свой манифест с призывом к восстанию слишком рано, 26 июня, и в результате в боях приняли участие всего лишь немногим более двухсот человек. Восставшие были наголову разбиты в Лифрейском лесу.

— Что же произошло?

— Сущий пустяк: главный план восстания как будто случайно попал в руки врагу через подставного нарочного, в курьерской одежде прибывшего в Динан. Самому Пюизэ удалось сесть на корабль на Джерси, откуда принц Буйонский переправил его в Лондон. При содействии монсеньора д'Эрсэ он вращается там в близких Питту[26] кругах и по сей день. Арман де Шатобриан рассказал мне, что он активно занят изготовлением фальшивых ассигнаций и так и не расстался с идеей восстания в Бретани, словом, у него большие планы…

— Похоже, вы недолюбливаете его?

— Всегда его терпеть не мог. Строит из себя генералиссимуса и великого мыслителя, а сам всего лишь авантюрист, занятый поисками путей личного обогащения, и его не волнует, что при этом проливается кровь. В нашем деле, главная цель которого — содействие королю в обретении трона, — он нам не нужен.

— Но что вы собираетесь предпринять? Как я слышала, великое восстание на западе, где бретонцы сражались бок о бок с вандейцами, провалилось?

— Вы правы, но рассказ об этой эпопее — а это и есть настоящая эпопея — займет времени больше, чем нам отпущено на это путешествие. Вандея пострадала, как никто, во всяком случае, больше нашего, и пора бы правительству объявить ей амнистию. Но сама Бретань не собирается сворачивать войну и бросать свои засады на лесных тропинках! Мы освободились от Пюизэ, и у нас есть предводители — наследники Жана Шуана.