Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Когда осужденные сошли с повозок и уселись рядами на скамьях, все в уродливых красных одеяниях, в толпе зашептались:"

"— Что это? Столько жертв приносится на алтарь Робеспьера? Интересно, что бы они устроили, если бы он был королем?

Лаура, пытавшаяся пробиться как можно ближе к Мари, услышала разговоры, и в ее сердце зашевелилась надежда. Может быть, эти люди что-нибудь предпримут? Бросятся все разом на палачей и не допустят чудовищного злодеяния? Но нет, солдаты из эскорта окружили эшафот, рядом с которым даже ни одна из вязальщиц не осмелилась занять место. Солдаты были настроены решительно, и страх снова закрался в души людей. В полной тишине хрупкая Сесиль Рено поднялась по ступеням с гордой улыбкой. За ней настала очередь Мари.

И тут Лаура увидела де Баца. Он стоял, прислонившись к дереву, в запыленной дорожной одежде, с посеревшим лицом. Он обхватил себя руками за плечи, словно для того, чтобы не броситься на палачей; пальцы, вцепившиеся в ткань рубашки, побелели. Де Бац не сводил глаз с той, которая должна была умереть, и его взгляд, словно магнит, притянул взгляд Мари. С нее только что сорвали красную тунику, и никогда еще она не была так красива — обнаженные плечи, грациозная длинная шея, прелестное лицо, по которому текли слезы. Мари уже готова была умереть, но, когда она увидела Жана, счастливая улыбка осветила ее лицо. Она сделала шаг, чтобы броситься к нему, но подручные палача схватили Мари за плечи и бросили на доску. Блеснула сталь — и все было кончено…

Крик Лауры эхом отозвался на удар лезвия. Она разрыдалась и, отвернувшись, начала пробираться сквозь окружавшую ее толпу — туда, к Жану. Люди расступились перед ней, но, когда она оказалась возле дерева, где стоял барон, там уже никого не было. Лаура в отчаянии оглянулась по сторонам, и в этот момент кто-то грубо схватил ее за руку и удержал на месте.

— Что вы здесь делаете? — раздался громовой рык Давида. — Мне казалось, что вы не любите толпу!

Лауру охватил гнев.

— А что здесь делаете вы? — крикнула она, вырвав руку. — Вы пришли насладиться ужасом, который порождают вам подобные? Неужели вы не захватили с собой альбом и кусочек угля? Вы не пытаетесь запечатлеть для потомков эту резню?

Лаура не заметила двоих мужчин, которые внимательно прислушивались к разговору, пока один из них подошел ближе:

— Я смотрю, гражданка не оценила по достоинству этот великий момент. Или ей неизвестно, что все эти люди были заговорщиками и приспешниками зарубежных тиранов?

Если бы Лаура в эту минуту владела собой, она бы сдержалась, потому что ей, как и всем горожанам, было хорошо знакомо желтое лицо Фукье-Тенвиля. Но в эту минуту она сказала бы все, что думает, даже самому Робеспьеру, если бы Неподкупный оказался перед ней.