Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

 — Когда мы уезжали, было так весело… Все переоделись, даже я. Меня одели девочкой, представляешь? Мне это совсем не понравилось.

— И все же сегодня ночью придется это повторить, — раздался суровый голос Жуана.

— Ни за что!

— Нет, придется! Сейчас полиция ищет маленького мальчика. Девочке будет куда легче от нее ускользнуть. Вы должны быть благоразумны, ваше величество.

— А что будет, если меня схватят? Меня убьют?

— Не знаю… Но нас всех — всех тех, кто живет в этом доме, — отправят на эшафот.

Мальчик опустил голову и заплакал.

— Как моего батюшку и мою матушку? Нет, я не хочу! Не хочу!

Так выяснилось, что маленький Людовик XVII знал о судьбе своих родителей и жестоко страдал…

Поздно вечером из дома Лауры вышли два солдата Национальной гвардии. Из-за холода они надели свои теплые накидки, но не стали их застегивать. На улице Монблан не было ни души, и даже фонарь возле ворот не горел. Когда они прошли бульвар, один из солдат взял на руки маленькую, бедно одетую девочку, которая до сих пор пряталась под его накидкой, крепко прижималась к нему. Им надо было добраться до дома Кортея. Это было близко, и они не слишком рисковали наткнуться на патруль, но на всякий случай де Бац и Питу приготовили душещипательную историю. Выходя из кабаре на бульваре, они якобы увидели эту девочку, которая бродила там, явно не зная, куда идти. К тому же она была немой, поэтому они решили отвести ее в секцию Лепелетье, чтобы малышка провела ночь в тепле. А утром ее отправят в приют для найденышей.

Судьба благоволила им. Они без приключений добрались до дома Кортея и вошли в низенькую дверь, которую специально оставили незапертой. От Кортея вышел уже только один солдат — Питу возвращался к себе домой, несколько успокоенный удачным началом авантюры. Оставалось только молиться, чтобы и дальше все прошло благополучно.

На рассвете повозка гражданина Гоге с привычными бочками для пива стояла самой первой у еще закрытых городских ворот. Возчик с чувством распевал во все горло «Са ира!», отчаянно фальшивя, но не настолько, чтобы испортить настроение страже. Они уже привыкли к выходкам гражданина Гоге.

— Держу пари, что он уже пьян, как последняя скотина, — сказал солдат своему напарнику, подходя к упряжке.

— Какое там пари, ты его уже выиграл!

И в самом деле, винный аромат чувствовался уже за пять шагов.

— Ну что, гражданин, — крикнул солдат, — опять едешь за пивом в Сюрен? Ты еще не напился?

— Сам ты напился! А вот опохмелиться не помешает. Поверь мне, свежее пивко, да с кусочком сала, да со свежим хлебцем — это что-то! Нет ничего лучше, чтобы погреться в мороз! Вы что-то имеете против? Нет? Ну, тогда я поехал!

— Постой-ка! Мы должны посмотреть, что там в твоих бочках.