Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

 — Он нагнулся к уху сержанта и доверительно зашептал, обдавая его запахом перегара: — Может, ты и правду говоришь, гражданин, но я так думаю — чаны-то не могли арестовать! А вдруг там осталось кое-что для папаши Дефье и для меня? Так будет еще лучше, потому что я все получу задарма!

— Старый хитрец! Ты думаешь, в Сюрене живут такие глупцы, что не наведались на пивоварню раньше тебя?

— Кто их знает! Но ведь я могу съездить глянуть, а?

— Ладно, поезжай! — Сержант хлопнул ладонью по массивному крупу лошади. — На обратном пути расскажешь нам, что там и как.

— Вот в этом можешь не сомневаться. Спасибо, гражданин!

Повозка двинулась дальше. Де Бац достал из кармана большой клетчатый платок и вытер вспотевший лоб. Несмотря на холод, он горел, как в лихорадке.

— Все в порядке, ваше величество? — нагнувшись, спросил барон.

— Да, только… Долго мне еще так сидеть?

— Нет. Еще чуть-чуть, и я вас освобожу. Остаток пути будет более приятным.

Мальчик сидел, согнувшись, в ящике, служившем козлами папаше Гоге.

Солнце только-только появилось над горизонтом. С Сены поднимался густой туман, Марсово поле и Военную академию разглядеть было невозможно. Де Бац глубоко вдохнул напоенный влагой воздух, чтобы умерить бешеный стук своего сердца. Жан знал, что его друзей из Сюрена арестовали еще два дня назад, но не думал, что об этом уже стало известно на постах, охраняющих Париж. Слава богу, сержант, кажется, ничего не заподозрил. Барон знал, где в Сюрене искать старенькую двуколку, доставившую к морю стольких ни в чем не повинных людей, которым грозила опасность. Останется только запрячь в нее лошадь, везущую повозку с бочками, и они поедут в Пуасси, где их ждет надежное убежище и друзья. Там они проведут ночь.

На «военном совете» с Кортеем и Питу они решили, что гражданин Гоге дальше не поедет. В двуколке займет место добродушный крестьянин из Нормандии, папаша Морель, чья единственная дочь недавно умерла в Пуасси, оставив старику-отцу внучку, у которой «болезнь кожи». Об этом будут свидетельствовать красные пятна на лице ребенка, которые, по их расчетам, должны отпугнуть любопытных. Ну, а тем, кто не побежит от них со всех ног, папаша Морель расскажет со слезами на глазах, что для внучки остается только одна надежда — приложиться к целительному камню недалеко от Авранша. Де Бац хорошо знал людей и полагал, что у него все должно получиться…

Было 21 января 1794 года. Ровно год назад в это же самое время короля Франции везли в закрытой карете к эшафоту. И вот теперь сын Людовика XVI и Марии-Антуанетты ехал на повозке с пивными бочками по берегу реки в густом тумане и не предполагал, что таким же туманом покрыто и его будущее… Вечером того же дня Робеспьер снова отдал приказ об аресте Кортея.