Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Я явилась без приглашения, и это было бы непростительно с моей стороны, если бы не серьезные обстоятельства…

В столовой воцарилась тишина, две пары глаз посмотрели на нее с сочувствием. Ничто так не помогает при семейных ссорах, как чужие неприятности.

— Неужели все настолько плохо? — прошептал Тальма.

— Да. Сегодня утром ко мне приехал полковник Сван. Он только что узнал об аресте нашей общей хорошей знакомой. Для меня это не просто знакомая, а лучшая подруга!

— Почти все наши друзья сейчас в тюрьме, — с горечью заметила Жюли. — Такие новости, к несчастью, стали слишком частыми в последнее время.

— Да, но ваши друзья — мужчины, они занимались политикой. А Мари всего лишь актриса!

— Мари? — переспросил Тальма. — Это какая же?

— Мари Гранмезон. Вы ведь с ней знакомы и бывали в ее доме в Шаронне. Оттуда ее и забрали позавчера ночью вместе со слугами. И без всяких причин…

Лицо трагика стало суровым и отрешенным, но ответила Лауре Жюли:

— К сожалению, они не щадят и женщин. Жены всех наших друзей — Бриссо, Петиона, Ролана — тоже арестованы. Их единственное преступление в том, что они были замужем за этими людьми. Весь Париж знает, что Мари — возлюбленная де Баца, а его имя произносят все чаще…

— Но это же просто смешно! Де Бац также не имеет никакого отношения к политике. Он финансист!

— Неужели вы настолько наивны? — вздохнул Тальма. — Это Бац не политик? Разве вы не знаете, что он пытался спасти короля? И не забывайте о том, что в наше время нельзя заниматься финансами, не вмешиваясь в политику.

— Я не стану спорить с вами. Но ведь вы знакомы с Мари. И вы знаете, что она оставила сцену, скрылась в провинции, чтобы спасти свою любовь от тревог и волнений. Тюрьма сломает ее!

— Не думаю. Мари намного сильнее, чем кажется. Но если вы полагаете, что я могу помочь вытащить ее оттуда, то вы ошибаетесь. У меня нет никакого влияния, иначе я бы им давно воспользовался.

— Вы — нет, согласна. Но как насчет вашего друга Давида? Он художник, он не может не сострадать несчастью другого артиста…

— Почему бы вам самой не спросить его об этом? — вмешалась Жюли. — Мне кажется, вчера он был даже излишне внимателен к вам.

— Вы правы. Но не стану скрывать от вас: этот человек внушает мне страх. Мне неловко просить его о чем-либо. А вы его близкие друзья, он бывает у вас почти ежедневно… — Последнее время Давид нечасто навещает нас, — ответила Жюли, вставая и подходя к зеркалу, чтобы поправить растрепавшиеся волосы. — Он никогда не любил жирондистов — эти люди казались ему излишне вялыми. У нас же он бывает скорее по привычке, чем из дружеского расположения. По-моему, Давид вообще не знает, что такое дружба. Послушайте меня и поверьте мне.