Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Можешь сам с ним поговорить…

— Но какова же тогда роль Робеспьера во всем этом? С 27 июля Неподкупный стал членом Комитета общественного спасения.

— Робеспьер — особый случай. Никто не знает, о чем он думает, и никто не может назвать себя его другом, кроме, пожалуй, семейства Дюпле. Робеспьер холоден, скрытен, подозрителен и жесток. Он прокладывает себе дорогу в тени и скоро добьется высшей власти, в этом я уверен. Скажу тебе больше — сам Марат его боялся. Но у нас есть Дантон, Сен-Жюст и другие влиятельные люди, чтобы при необходимости перекрыть ему дорогу. А тебе я советую подумать о своем собственном счастье. Ты его заслужил, да и революция не будет длиться вечно!

Вот такие речи были Шабо по душе. Не пришла ли пора кому-нибудь позаботиться о счастье яростного санкюлота? Когда пылкий трибун расстался с Делоне, ему казалось, что у него выросли крылья. Перед ним открывалось радужное будущее, ему будет принадлежать та женщина, которую он выбрал! Шабо был еще молод, ему очень хотелось жить полной жизнью. Весело насвистывая, он отправился на улицу Анжу, и Джуниус Фрей подтвердил все, о чем ему говорил Делоне. От себя же банкир добавил, что государство, опирающееся на насилие, не может существовать вечно. Правительству рано или поздно придется подумать о нормальной жизни для народа.

На самом деле Шабо и раньше думал об этом. Он отлично знал, что дела у Республики идут плохо. Шестьдесят департаментов из восьмидесяти трех были охвачены восстанием., вандейцы повсюду одерживали победу, и даже на границах было неспокойно. Депутаты как раз собирались отправить на гильотину генерала де Кюстина, который не удержал Майнц. Валансьенские полки капитулировали перед герцогом Йоркским, а австрийцы в занятых ими северных районах установили своего рода военную диктатуру, напоминавшую прежний режим. Снабжать Париж продовольствием становилось все труднее.

Разумеется, республиканцы отчаянно боролись. Большинство восставших жирондистов удалось схватить, их вожак Бриссо сидел в тюрьме Аббе. Для того чтобы покончить с восстанием в Вандее, Конвент отозвал с восточной границы полки Вестермана, и им предстояло опробовать на месте тактику выжженной земли и массовых казней. Но до окончательной победы Республики было еще очень далеко. Самое главное — никто не мог предсказать заранее, как поведет себя взбудораженный и недовольный Париж. Люди переживали трудные времена, не видя перемен к лучшему и не ожидая прихода светлого будущего, которое обещали."

"Чтобы как-то отвлечь горожан, на Очередном заседании Конвента Барер предложил в честь годовщины 10 августа — дня падения монархии — разрушить королевские усыпальницы в Сен-Дени. Идею встретили с восторгом. Бареру долго аплодировали.