Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Шли они уже не так дисциплинированно, горячо обсуждая ночное происшествие.

Де Бацу удалось подойти к Кортею:

— Что с нашими друзьями, которые ждали на улице? — негромко спросил он.

— Их предупредили. Я сделал обход с семью солдатами, в которых уверен, и убедился, что в квартале все тихо. Мы поделили обязанности, а потом вернулись.

Продолжая идти, де Бац обернулся на башню. В красных отблесках занимающейся зари, предвещавшей ветреный день, она показалась ему еще более зловещей, чем обычно.

— Не смотри, — прошептал Кортей. — От этого теряешь храбрость. И все-таки мне бы очень хотелось узнать, кто и каким образом предупредил Симона.

— Я этим займусь, — также шепотом ответил де Бац.

Жан знал, что не успокоится до тех пор, пока не узнает, что помешало осуществить столь хорошо продуманный план. Но в данный момент его больше всего волновала судьба Мишони. Де Бац пообещал себе, что обязательно зайдет в ратушу к Люлье, как только снимет с себя форму солдата Национальной гвардии. А потом вернется к себе в Шаронну, немного отдохнет и все обдумает. Барон не сомневался: те, кто ждал его дома, так же как и Лаура в своем домике на улице Монблан, уже знают, что заговор провалился. Не требовалось большого воображения, чтобы представить себе, насколько они разочарованы.

На этот раз Жан переоделся и снял грим на кухне в доме Кортея, где, к счастью, было несколько выходов. Друзья уже собирались подкрепиться кофе, хлебом и ветчиной, когда дверь распахнулась и на пороге появился сам Мишони, избавив барона от необходимости лишний раз рисковать. Управляющего тюрьмами встретили с радостью и облегчением.

— Мы уже думали, что тебя того и гляди повезут на эшафот! — воскликнул Кортей, наливая ему кофе.

— Я и сам в это было поверил. Но знаете, друзья мои, я защищался как лев. Когда меня привели в ратушу, я облил этого Симона грязью с головы до ног. Я сказал, что он напился, как всегда, и ему всюду мерещатся заговорщики. Он настолько отвратительный тип, что у него нигде нет друзей. А еще мне повезло, что мэр Паш слег в постель с тяжелейшей простудой.

— С кем же вы говорили? — спросил де Бац. Лицо Мишони расплылось в улыбке.

— Представьте себе, с гражданином прокурором-синдиком Люлье! — слащаво произнес он. — Очаровательный человек! Такой понимающий… И у меня не создалось впечатления, что он уважает Симона. Можно сказать, что ваша организация отлично работает, барон. Мои поздравления!

— Я не уверен, что заслужил их. В данном случае нам действительно просто повезло, что Люлье страдает бессонницей и предпочитает проводить в кабинете большую часть времени.

— А пока не мешало бы выяснить, почему наш башмачник вдруг стал ясновидящим…

— Не беспокойтесь, мы все скоро узнаем.