Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Примите совет старого друга и зайдите на улицу Эстрапад, дом тринадцать. Бонавентура Гийон хотел бы кое-что сообщить вам…»

В тот же вечер де Бац, собравшийся переночевать в доме на улице Томб-Иссуар, остановился перед старым домом, выстроенным еще при Генрихе IV. Когда-то он был несомненно красивым, но теперь обветшал, потемнел и казался таким запущенным, что в нем могли обитать разве что нищие. Аббат занимал маленькую квартиру на последнем этаже, куда вела крутая лестница и единственной роскошью которой был камин, где горел сильный огонь. Из мебели де Бац увидел только старое кресло с вздувшимися пружинами, три стула и буфет. Повсюду были сложены книги, а на старом столе лежала груда старинных манускриптов и ветхих карт со странными знаками. Кровать, вероятно, находилась в соседней комнате. Дверь туда оставалась открытой, чтобы тепло шло и в спальню. На старом Гийоне была широкая накидка, теплые носки и ночной колпак, придававший ему некоторое сходство с Вольтером. Запах, стоявший в квартире, говорил о том, что старик приготовил себе на ужин суп с капустой. Аббат принял посетителя так, словно ждал его, предложил ему присесть на один из стульев, а сам остался стоять, не сводя с де Баца глаз.

— Теперь я знаю, — сказал он, — откуда исходит это тревожное голубое сияние, которое я увидел вокруг вас. Оно напомнило мне о кардинале де Рогане. Только тогда сияние было белым. Я предсказал ему, что бриллианты погубят его. У вас всего лишь один бриллиант, но худший из всех. Это огромный голубой бриллиант Людовика XIV!

— Кто вам об этом сообщил? — грубо спросил де Бац, но грубость не произвела на Гийона никакого впечатления.

— Никто. Наш друг Ленуар только подтвердил то, о чем я знал еще со дня кражи на мебельном складе. Я знаю, что этот бриллиант на свободе. Его необходимо вернуть в Индию, черной богине, изо лба которой он был вырван. А пока бриллиант следует держать в клетке, как дикое животное…

— Мне кажется, что вы несколько преувеличиваете, — Жану удалось удержаться от улыбки. — Насколько мне известно, великий король, носивший этот камень на своей шляпе, не пострадал."

"— Вы так полагаете? Из пятнадцати детей, внуков и правнуков он пережил почти всех, в живых остались только двое. Один стал королем Испании и таким образом избежал проклятия. Второй, хрупкий ребенок, не один раз стоял на пороге смерти. Только незаконнорожденные дети чувствовали себя прекрасно, но это не принесло ничего хорошего ни королю, ни королевству. Конец его царствования омрачили многочисленные драмы. Слишком много крови, слишком много пятен на славе того, кто сравнивал себя с солнцем. А ведь в это время Людовик XIV уже не носил этот бриллиант. Людовик XV, следуя собственному капризу, приказал поместить бриллиант в орден Золотого руна.