Игры в любовь и смерть. Книги 1-3

Баронесса де Лезардьер, в дом которой в Шуази-ле-Руа привезли аббата де Фирмона, увидев его, измученного и раздавленного, упала и умерла. Правда, она была серьезно больна с тех пор, как ее младшего сына убили в сентябре. Увы, смерть нашего доброго короля произвела, в прямом смысле, убийственное впечатление. Его придворные все чаще кончают жизнь самоубийством. Но что еще более странно, так это тяжелая болезнь главного палача Сансона. Его здоровье разрушили воспоминания о казни (Сансон умрет через два месяца, отдав должное смелости Людовика XVI. Он потребует от своего сына, как только это станет возможным, каждый год заказывать искупительные мессы.). Следует опасаться серьезных столкновений между теми, кого это преступление повергло в отчаяние, и теми, кого оно обрадовало. Берегите себя!»

Совет был излишним. Де Бац знал, что ему следует быть осторожным как никогда раньше. Сначала он в гневе смял письмо. Потом, подумав, расправил его и аккуратно разгладил на столе. Да, его самолюбие пострадает, но его верные друзья должны прочитать то, что написал Ленуар, А потом Жану только останется попросить прощения за то, что он сам пустил лису в курятник.

Но никто не упрекнул его в этом.

— Кто мог подумать, что этот человек ведет двойную игру? — заметил маркиз де Лагиш. — Он казался таким искренним. Должен признаться, что мне Леметр внушил определенную симпатию. К несчастью, мы имели дело с волком в овечьей шкуре. Эти люди не отступят ни перед чем, только бы посадить на престол короля-марионетку. Есть ли новости от барона де Бретейля?

— Никаких, — со вздохом ответил де Бац. — Я могу понять его страдания. Думаю, ему понадобится время, чтобы прийти в себя. Но одно нам теперь известно точно. У людей д'Антрэга отличные связи в правительстве. Одна история с жандармами, пришедшими в дом наших сторонников, говорит о многом. Тот, кто организовал это, человек, несомненно, умный. Он понял, что массовые аресты могут вызвать волну сопротивления, которая в тот день была явно нежелательной. И в то же время у тех, кого держали под наблюдением в течение стольких часов, не могло не возникнуть неприятного чувства…

— И теперь у нас стало меньше сторонников, чем раньше, — добавил Дево. — Страх оставляет куда более глубокие раны, чем можно предположить. Он проникает в человека, разъедает его изнутри. И, наконец, мы знаем истинное положение вещей. Между нами и людьми д'Антрэга объявлена война.

Де Бац засмеялся:

— У вас удивительно чистая душа, мой дорогой Мишель. Я уже давно избавился от всяческих иллюзий. Между сторонниками принцев и нами, слугами истинного короля, давно шла тайная необъявленная война. Теперь она стала явной. Или почти явной. Именно эти люди похитили шевалье д'Окари и сорвали наш план спасения короля.