Игры с палачами

Возможно, кто-нибудь из них узнал, что сделали когда-то с его (или ее) матерью. Изучив теневое изображение, отбрасываемое первой «скульптурой», я пришел к выводу, что Деррик Николсон перед смертью во всем признался.

Из груди Оливии вырвался злобный смешок.

— Он прекрасно жил с тем, что натворил, но вот умереть не мог. В этом есть определенная доля иронии.

По опыту Роберт знал: многие люди преспокойно живут с бременем тяжелой вины на душе, но вот умереть с этим почему-то решаются далеко не все.

— Чтобы сделать это, Деррику Николсону нужно было вызвать выросшего ребенка Рокси к себе домой, — продолжил Хантер. — Из этого следовало, что он следил за всеми перипетиями его или ее судьбы. Я как раз обдумывал все варианты, когда вчера ночью мне позвонила Джуди и сказала, что вспомнила имя ребенка. Леви. Это ведь ваше имя.

Оливия дернулась, но с места не сошла.

— Сначала я думал, что это фамилия или имя мальчика. Я помнил, что прежде где-то его слышал. Днем, когда ваша сестра вручала мне фотографию Деррика Николсона и его жены, я вспомнил, где я его слышал. Это прозвище. Так вас называла Эллисон, когда мы впервые встретились в вашем доме. Обычно так имя Оливия не сокращают, но она назвала вас Леви.

На губах Оливии заиграла меланхолическая улыбка.

— Так меня называла мама… Никогда Лив или Олли… Мне это нравилось… выделяло среди других… Эллисон — единственный человек, который так меня сейчас называет.

— Сначала я проверил ваше прошлое. Вы учились на медицинском факультете.

Оливия пожала плечами.

— В Калифорнийском университете Лос-Анджелеса. Но потом я пришла к выводу, что это не мое. Однако полученные там знания в любом случае пригодились.

Больше она ничего не сказала, и Хантер продолжил:

— Я попросил знакомого проникнуть в базу данных Калифорнийского отдела социального обеспечения. Оказалось, что Николсон удочерил вас почти сразу же после того, как женился. Странное решение для новобрачных, особенно если учесть, что никаких проблем с бесплодием у них не было. Фактически Николсон удочерил вас в то время, когда его жена вынашивала Эллисон.

— Значит, вам известно, что он удочерил меня, чтобы заглушить чувство вины. — В голосе женщины вновь зазвучала ярость. — Он был среди тех тварей, которые изнасиловали и убили мою мать! Он ничем им не помешал! Он даже не позвонил в полицию!

— Как я могла спокойно жить с этим знанием? Скажите, как? Роберт! Я пыталась, но не смогла. Он позвал меня перед смертью и рассказал, что вся моя жизнь была сплошным надувательством. Меня удочерили люди, которые чувствовали по отношению ко мне не любовь или сострадание, а лишь потребность избавиться от чувства собственной вины.

— Не думаю, чтобы жена Деррика знала обо всем, что случилось с ее мужем, — сказал Хантер.