Игры мажоров. \

Он избегает смотреть на меня, упорно отводит взгляд, и от этого я чувствую себя так кринжово, как еще никогда не чувствовал.

— Ну что, Андрей, дожились, — начинает изгаляться Шведов, — твой сын у меня машину угнал!

— Никита, это правда? — спрашивает отец, все так же не глядя.

— Нет, папа, это неправда, — отвечаю твердо. Но и про спор ничего не говорю, врать отцу я не умею и не могу это сделать даже ради Маши. За меня отвечает Шведов.

— Они поспорили. Может, мне тоже поспорить, Андрей, на то, как быстро ты вытянешь сына из полицейского участка, а? Ну как, Ромео, спорим?

— Сергей, — отец говорит негромко, но я-то хорошо знаю, что это означает скрытую ярость, — дай мне самому разобраться с сыном. Уверен, тут какое-то недоразумение. У Никиты нет необходимости гонять машины, он не гопник. Ты можешь вызвать полицию, это твое право. Но ты как никто знаешь, какие ошибки иногда совершают молодые идиоты. И не все из них заканчивают тюрьмой, даже те, которые ее заслуживают.

Они сверлят друг друга взглядами. Зная о Шведове то, что о нем говорят в городе, я бы поставил семьдесят против тридцати, что он сейчас вызовет полицейский патруль. Может, даже восемьдесят против двадцати.

Но Шведов удивляет.

— Ладно, Топольский, — медленно говорит он, — забирай своего Ромео. Но если увижу его возле моей машины еще раз, ни слова не скажу, если моя охрана переломает ему ноги.

— Договорились, — цедит в ответ отец.

Он кивает мне в сторону своего автомобиля, не сводя тяжелого взгляда со Шведова, и я молча следую за ним. Со Шведовым мы оба не прощаемся.

Глава 21.1

Андрей

— Садись в машину, — коротко бросил Андрей сыну.

Никита не стал садиться рядом, взобрался на заднее сиденье и всю дорогу молчал, вдавившись в спинку и глядя перед собой. В телефон только один раз заглянул, кому-то отписался, а дальше просто держал его в руке."

"Топольский вел машину, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида на сына, и всю дорогу задавался вопросом. Где, когда, в какой конкретно момент он его потерял?

Когда Шведов позвонил, Андрей поначалу даже не поверил. Никита угнал машину? Да чушь. Зачем это ему?

Но когда увидел Никиту в окружении охранников Шведова, как будто под дых получил. Что бы сын ни говорил, какую бы причину не назвал, охрана Шведова вытащила его из чужого автомобиля, а значит…

Значит, и деньги из сейфа мог взять.

Слева засаднило, он даже вперед наклонился, нависая над рулем. Сам виноват, слишком много ему позволял. Вот и получил на выходе…

Ворота бесшумно отъехали в сторону, и Андрей подрулил к самому крыльцу.

— Иди в дом, — обернулся назад, а у самого сердце сжалось, когда увидел чужое лицо и поджатые губы Никиты.

Он его сын, что бы он ни сделал, и в глубине души все еще тлела надежда, что всему этому есть какое-то оправдание.