Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Так четко, словно это было час назад. Хватаюсь за ворот его футболки и снова всхлипываю.

— Что с нами случилось, Ник? Куда это все делось? Я же тебя так любила, так любила...

Он обнимает меня как раньше, крепко и бережно. Одной рукой заползает под толстовку и гладит спину, пробирается до затылка и обратно вниз.

— Я тоже, Маша, я тоже любил. Всегда... Мышка моя... — он снова накрывает губы своими и целует. Глубоко, мучительно, изматывающе.

Внезапно я начинаю растворяться в его руках, отдаляться и почему-то совсем не удивляюсь, когда поднимаюсь вверх легким облачком и зависаю между полом и потолком.

Отсюда хорошо видны все находящиеся в комнате. Четырнадцать парней, стоящие полукругом, и Никита, обнимающий... меня. Точно, это же я в бесформенной толстовке и длинной за колено клетчатой юбке в складку. Так странно наблюдать за собой со стороны.

Хочется крикнуть «Эй!» и помахать, но они слишком сосредоточены, чтобы меня заметить. А я теперь хорошо могу рассмотреть Никиту, который наклонился надо мной.

Это я, это точно я, вот только я совсем не чувствую своего тела. Зато остальные чувства предельно обострены, кажется еще чуть-чуть, и я смогу читать мысли.

— Кит, что за хуйня, ты что, не собираешься ее раздевать? — тот парень, который сидел на диване, подходит ближе.

Никита не реагирует, разворачивает меня лицом к стене и вжимает в нее, закрывая спиной.

— Так вообще не видно нихера, — выхватываю голос Саймона, который тонет в общем гуле. Как во время многоканальной трансляции.

— Это не считается, — кажется будто Коннор нарочно растягивает слова, и это даже забавно.

— Сказал, нахуй все пошли, — Никита зло бросает через плечо, сверкая глазами. Коннор делает рывок вперед, но его останавливает вытянутая рука.

Феликс? Странно, а он почему?

— Не трогай их, — говорит совсем тихо, но мне все равно слышно.

Никита прижимается ко мне — или к девушке в толстовке, я уже запуталась, — зарывается лицом в волосы, втягивает носом воздух. Одной рукой расстегивает ширинку на джинсах, ныряет в карман за фольгированным квадратом.

Зубами надрывает фольгу и раскатывает презерватив по члену, упираясь лбом мне в затылок. Я подлетаю ближе, чтобы лучше рассмотреть. Я уже видела член Никиты, но вспоминать об этом мне неприятно. Не помню, почему. И где могла его видеть, тоже не помню.

Его ладони ползут по ногам под юбку, я не вижу, но точно знаю, что сейчас он отдвигает белье. Пальцами разводит складки. Кладет руку мне на шею, поворачивает к себе лицо и впивается в губы, одновременно врываясь членом на всю длину до упора."

"Меня забрасывает обратно, и я чувствую жгучую, распирающую боль. Кричу в рот Никите и когда вижу его глаза, снова вылетаю из тела под потолок.