Игры мажоров. Хочу играть в тебя (СИ)

Никита подходит вплотную, его глаза оказываются совсем близко.

— Ты зря думала, что сможешь меня переиграть. Теперь все будет по-другому, Маша. Детские игры закончились, — он говорит совершенно ледяным тоном. И взгляд его ни на градус не выше. — Сейчас мы будем играть по-взрослому.

— Как хочешь, Ник, — отвечаю отрешенно. У меня больше нет выбора.

Он нависает надо мной, обжигая каждым словом:

— Хочу. Играть. В тебя.

Выдергивает из рук браслет и застегивает на левом запястье. Механически отшатываюсь и беспомощно оборачиваюсь. Натыкаюсь на взгляд Саймона и в последний момент сдерживаюсь, чтобы не крикнуть.

Тяжелый нечитаемый взгляд. Теперь его руки стиснуты до побелевших костяшек. Меня накрывает неконтролируемым животным страхом. Не страхом, ужасом.

Браслет обжигает запястье. Такое ощущение, что его раскалили прежде чем Никита застегнул застежку. Потираю второй рукой ноющую кожу вокруг браслета. Вдруг накрывает осознание того, на что я подписалась.

Четыре года под одной крышей с Топольским. Теперь до меня доходит, почему он так поступил.

Он просил меня уехать, он знал, что на меня объявили охоту. Но сказать прямо не мог, учредитель не может вмешиваться в Игру. Наверняка у них тут нехилые штрафы. И сейчас он меня так спасает. Привезет в свой дом, поселит в комнате Лии, я буду там жить, а он на моих глазах будет водить к себе девушек. Возможно, мне даже придется носить им в постель кофе и завтраки.

Слезы подступают к глазам, но я наклоняю голову и прогоняю их, призвав на помощь все свои силы. Мне все равно. Я ни за что не покажу ему, что меня это задевает. Главное, отсюда выбраться. И чтобы больше никто не мог меня шантажировать.

Никита обещал, надеюсь, он не обманет.

Топольский сует подписанный мною договор в файл и берет меня за локоть. Сжимает крепко, мне больно, но я молчу.

— Пойдем, — хмуро бросает Ник и толкает меня к выходу, но перед нами вырастает Саймон.

— Подожди, Кит, не торопись, — говорит он своим бархатным голосом, на который я когда-то купилась. Саймон как никто мог утешить и успокоить.

— Слушай, отъебись, а? — нехотя останавливается Топольский. — У меня два перелета было. Два, сука. Я спать хочу. Я выиграл, что тебе еще надо?

— Мы не закончили, — спокойно продолжает Саймон и поворачивается к Тому. — Покажи видео, Томас.

И когда он смотрит на меня со змеиной улыбкой, я словно проваливаюсь в ледяную прорубь.

глава 23

Маша

Саймон выжидательно щурится, и я ловлю себя на том, что по старой глупой привычке жду от него поддержки.

Том находит на телефоне запись, включает и разворачивает к зрителям. Я догадывалась, что там будет, но когда на экране вижу собственное лицо, все равно вздрагиваю от неожиданности. Никита отпускает мой локоть, я снова обнимаю себя за плечи.

Видеть себя со стороны непривычно.