Пешка в большой игре

Собрав полный перечень примет, он довольно толково составил словесный портрет и вручил Зонтикову.

Клык сделал знак, и в кармане шинели оказались пять десятитысячных бумажек.

— А то повадился камни с крыши кидать. Ещё зашибёт кого…

Клык откашлялся и протянул пакет с кружкой.

— А вот здесь надо пальчики поискать. Да посмотреть, чьи они…

В карман с хрустом пролез ещё десяток купюр.

— Обворовали нас, — с тяжким вздохом пояснил Клык. — Совсем люди совесть потеряли. Купюры по пятьдесят тысяч в чемодане старом дерматиновом. Если кто что прознает, мы отблагодарим.

Зонтиков опять тяжело вздохнул.

— К кому нам ещё обращаться…

Платонов отвёл глаза в сторону. Только что он получил половину месячной зарплаты. И ничего противозаконного: в конце концов, милиция обязана раскрывать преступления. Но делать над собой усилие всё-таки приходилось.

Клык вздыхал потому, что тоже преодолевал себя. Закон запрещает обращаться к ментам за помощью. Но если мент покупается и помогает неофициально, то с запретом можно не считаться.

В конце концов и Клык, и Платонов успокоились. Убедить самого себя можно в чём угодно.

Когда лейтенант ушёл, Клык позвонил главному майданщику, смотрителю катранов и положенцам других районов. Густая и крепкая сеть была заброшена в бурлящее человеческое море.

Тысячи человек по всей Москве искали Таракана, бомжа под сорок лет, высокого и худого, в вытертой кроличьей шапке и мятом пальто без двух пуговиц, со старым чемоданом. Бомж не пользовался ничьей поддержкой и защитой, деваться ему было некуда: не в подвале, так на чердаке, не в люке теплотрассы, так на вокзале отыщет его кто-то из общины или прислуживающей ей шушеры. Значит, возвращение святого святых — блага воровского — вопрос времени: двух-трёх дней.

Респектабельный агент госбезопасности Асмодей вальяжно вышел из «Двух сов» и сел в оперативную машину одиннадцатого отдела.

— Здравствуй, Семён, — чуть покровительственно сказал он водителю красной «девятки».

— Здрасьте, — ответил крепкий парень с расплющенным носом и золотой коронкой на верхней челюсти — старший прапорщик Григорьев. Это он, представляясь мафией, пугал Каймакова несколько дней назад. Точнее, не пугал, а осуществлял акцию воздействия, чтобы заставить марионетку оперативного дела «Расшифровка» сделать следующий шаг.

Акция воздействия преследовала вполне конкретную цель: настроить марионетку на серьёзность мыльного дела и подготовить к той информации, которую должен был принести на другой день капитан Резцов. Но она имела и очень важный побочный результат: испугавшись, фигурант вооружился шилом и стал прикрывать голову портфелем. В результате в морге оказался не он, а капитан ГРУ Вертуховский и операция «Расшифровка» чуть не лопнула в самом начале.