Пешка в большой игре

Валентин Сергеевич думал, что разведчика заинтересует место работы Клячкина, но он не проявил к известному авиастроительному конструкторскому бюро ни малейшего интереса. Шёл обычный больничный трёп обо всём и ни о чём. Смит говорил без малейшего акцента, и, если бы он не связывался дважды в день по радиотелефону с посольством, переходя на английский, его вполне можно было принять за коренного москвича.

«Эссенциале» и «Силибан» творили чудеса. Клячкин чувствовал себя почти нормально, а кормили в «люксе» так, что он отказался от домашних передач. Смит тоже поправлялся. Окрепнув, он обошёл инфекционное отделение, разговаривал с пациентами, заглядывал в палаты, в обед побывал в столовой.

— Послушайте, Витя, наша комната сильно отличается от других, — сказал он, глядя в упор внимательными серыми глазами. — И кормят здесь совсем по-другому, и лекарства гораздо лучше. Это можно объяснить так: я иностранец, журналист, и мне надо «пустить пыль в глаза» и «запудрить мозги». Но вы кто такой? Откуда у вас такие лекарства? Почему рядовой инженер лежит здесь, а не в шестиместной палате, где люди задыхаются от жары?

Этот вопрос Валентин Сергеевич предусмотрел и научил, как надо отвечать.

— Если бы я не знал, что вы журналист, то подумал бы, что вы — разведчик, — сказал он, улыбаясь. — Знаете, у нас пишут, что каждый американец работает на ЦРУ.

Смит растерянно молчал.

— Вам действительно пускают пыль в глаза. И я нужен именно для этого. Чтобы запудрить вам мозги, мне дали лекарства, хорошо кормят и я не мучаюсь от жары. Так что мне повезло. Зато вы у себя дома расскажете, как хорошо в советской больнице.

— Но я же видел и всё остальное…

— Потому-то вы и похожи на разведчика. Но если на Красной площади нет ни одной лужи, ямы и мусорной кучи, то всё это вы можете найти в Химках, или Бирюлеве, или совсем рядом, на соседней улице. И что же? Не поддерживать в безукоризненном состоянии Красную площадь? Нет, наши власти рассчитывают на доброжелательных гостей, которые не ищут специально негативные факты.

— Задача журналиста — собирать все факты.

Вскоре Смит перевёл разговор на нейтральную тему, а пару часов спустя Клячкин, поддавшись интуиции, попросил продать ему немного долларов.

— Зачем вам? — удивился американец. — Вы же не сможете ничего купить в валютном магазине. Лучше я вам куплю что надо!

Вечером в разговоре с посольством Смит упомянул фамилию Клячкина. Сам Клячкин в это время был в туалете и ничего не слышал. Но «люкс» находился на аудиоконтроле, и Валентин Сергеевич, с которым Клячкин каждый день встречался в процедурной, сказал:

— Он тебя подозревает. Просил навести справки

— Почему? — насторожился Клячкин. — Что я сделал не так?

— Да ничего, — равнодушно отозвался чекист.