Пешка в большой игре

 — Профессионал и должен всех подозревать. Проверка ничего не даст и подозрения останутся, но всё равно ему некуда деваться. Пусть подозревает.

Но получилось по-иному.

Через день Смит вернулся к прерванному разговору.

— Я знаю, кто вы, Витя, — радостно улыбаясь, сообщил он. — Вы один из тех лихих парней, которые перепродают валюту! Рискуете, но зато хорошо живёте. Даже в больнице. — Он обвёл рукой богатое убранство «люкса». — Вы кого-то подмазали и оказались в палате с иностранцем, в лучших условиях, чем другие. Это понятно…

Американец был явно удовлетворён.

— Честно скажу, я не верю в случайности. А потому подозревал, что вы работаете на КГБ: у нас ведь свои стереотипы…

— Значит, вы всё-таки разведчик, — сказал испытывающий явное облегчение Клячкин. — Жалко, нам нельзя выпить за то, что мы наконец узнали друг друга.

— У него хорошие коммуникативные способности, умение быстро ориентироваться в обстановке, уместный юмор, — отметил начальник отдела, прослушивая плёнку. — Надо взять его на постоянную связь.

Через три недели Смита и Клячкина выписали. Они обменялись телефонами и расстались друзьями. А ещё через несколько дней Клячкин дал подписку о добровольном сотрудничестве с органами госбезопасности и получил псевдоним Асмодей. Работа со Смитом вошла в его послужной список первой и весьма успешной операцией.

Клячкин-Асмодей аккуратно промокнул губы салфеткой, не спеша расплатился с официантом и медленно направился к выходу. В руке он держал красивую дорожную сумку.

Содержимое этой сумки искали сейчас по Москве все члены воровской общины, хотя делали это по-разному, в соответствии со своим авторитетом и возможностями.

Вернувшись в свою квартиру, Клык сразу же подошёл к выходящему в простенок окну и убедился, что Фёдор воспользовался амортизатором, попытавшись сохранить казну. Может быть, деньги так и лежат на крыше…

Возможность, ясное дело, призрачная, но Клык, обогнав молодых «бойцов» и растолкав скобливших лестницу «шестёрок», сбежал вниз, тяжело отдуваясь, взобрался на крышу соседнего дома и долго щупал пустой карабин на конце резинового жгута.

Потом, раздувая ноздри, будто нюхал воздух, осмотрел чердачное помещение. В закутке у трубы лежала куча спрессованного тряпья, на газете оставался раскрошенный кусок хлеба и стояла алюминиевая кружка.

— Сходи в верхнюю квартиру, попроси кулёк, — приказал он. — Да повежливей! И расспроси, кто здесь жил.

Через несколько минут «боец» вернулся.

— Бомж какой-то… Спокойный, не шумел, не кричал, здоровался. Вот пакет.

Поддев щепкой за ручку, Клык опустил кружку в пакет.

Через час участковый инспектор Платонов произвёл поквартирный обход подъезда, расспрашивая об обитателе чердака.