Играй!

Адам и Кристофер – единственные люди, рядом с которыми Теодор мог быть настоящим собой. Одного он уже потерял. Неужели позволит себе потерять и второго?

Он заснул уже под утро, простыня под ним сбилась в комок от того, что он ерзал, одеяло сползло на пол, и проснулся он невыспавшимся и замерзшим, но абсолютно уверенным в том, что ему надо сделать.

Ему нужно поговорить с Кристофером, честно объяснить ему все.

И если после этого Кристофер решит перестать с ним общаться, то так тому и быть.

Пора бы ему начать быть смелым. Хватит бегать от самого себя.

* * *Закон подлости работал безукоризненно – возможности поговорить с Кристофером не выдалось. Из-за того, что Теодор поздно заснул, утром он проспал и опоздал на первый урок, поэтому не успел перехватить Кристофера, который всегда приходит раньше остальных учеников, до занятий.

Их расписание было построено так, что все уроки проходили на разных этажах, а во время обеденного перерыва ему не удалось застать его в одиночестве, конечно же. Компания Теодора быстро утянула его за самый большой стол в центре кафетерия, а Кристофер с ребятами из кружка пришел чуть позже и занял стол ближе к стойке раздачи."

"Он не удостоил Теодора и взглядом, хотя Теодор смотрел на него так, что мог бы дырку прожечь, если бы постарался чуть сильнее. Когда они оба встали, – удивительно, но одновременно, – прозвенел звонок на следующий урок, и Теодор потопал на него, проклиная все на свете и зыркая на всех окружающих с такой злостью, что вокруг него быстро образовалось пустое пространство.

Он надеялся, что им удастся поговорить во время репетиции, но ее мистер Уилсон впервые за месяц отменил, сославшись на важные дела, а когда он попытался догнать Кристофера на выходе из школы после уроков, его перехватил тренер, силком затаскивая на «внеплановую, но обязательную» тренировку. Теодору она, видите ли, была необходима, потому что Теодор, видите ли, «в последнее время на волейбол забил большой и толстый мяч».

– И не делай такое лицо, как будто у тебя весь мир взял в долг и забыл отдать, – рявкнул тренер, прежде чем затолкать его в раздевалку.

Теодор очень сильно злился и вкладывал в подачи столько силы, что даже тренер в какой-то момент прижался к стене, следя за его игрой ошарашенными глазами и отмахиваясь от стенаний других игроков, грозящих закончить тренировку с переломанными конечностями. Потому что, когда Теодор злой, тут не до авторитетов. Тут каждый сам за себя.

Тренировка затянулась до самого вечера.

Теодор зашел в раздевалку одним из последних и долго стоял под душем, смывая с себя разочарование сегодняшнего дня. Вопреки его недовольству, физическая нагрузка помогла отвлечься и избавиться от раздражения, зудящего под кожей.