Игра в кубики

– Секретарша Ноздреватого одно время была у прокурора любовницей, но я, наверное, даже не вспомню, как ее звали.

– Так можно запрос сделать в отдел кадров завода.

– Мне кто позволит это сделать? Я автослесарь, если помните. А вам тоже вроде как без надобности эта информация – к делу пока никак не пришьешь.

– Но попробовать-то можно. Если эта женщина до сих пор живет в Хмелевске, то может рассказать что-то полезное. Секретарши всегда знают о своих начальниках чуть больше, чем те бы хотели. Я завтра же постараюсь что-то сделать, а вы, если не трудно, поговорите с ней в частном порядке? Я не хочу Двигунова еще и сюда подключать, он и так сутками работает.

Чумаченко пожал плечами и кивнул.

Вернулся Лев, щелкнул кнопкой чайника:

– Ну что? Появились новые идеи?

– Пока только одна, – Полина открыла большой холодильник, в котором, помимо обычного набора продуктов, хранились еще и банки с разной консервацией, щедро присылаемой сестрой, вынула вишневое варенье и открыла крышку.

Варенье изумительно пахло, а выглядело еще лучше – ягодка к ягодке, прозрачный темно-красный сироп. Виталина научилась варить такое варенье у бабушки, когда летом девочек отправляли в деревню.

Полина же игнорировала такие вещи, как сбор урожая и заготовки, и бабушка всегда сокрушенно качала головой:

– Кто ж тебя, безрученьку, замуж возьмет? Так и сидишь за книжками своими, смотри – просидишь весь век.

– А я к Витке за продуктами буду ходить, – бурчала Полина, недовольная тем, что ее оторвали от очередной книги.

– И приходи, мне не жалко! – подхватывала сестра, помешивая большой деревянной ложкой варившееся в тазу на газовой плитке варенье.

Бабушка махала рукой и от Полины отставала, сосредоточившись на Виталине. Они выросли, но сестра свое слово сдержала и каждую осень привозила Полине полный багажник запасов на зиму. Справедливости ради, Полина со Львом по возможности всегда ездили к сестре на дачу и помогали там, чем могли.

Налив варенье в вазочку, Полина спросила:

– Алексей Максимович, как вы думаете, стоит покопаться все-таки в каких-то семейных связях фигурантов того старого дела? Мне все это напоминает какую-то месть, словно человек долго вынашивал план, годами, все продумывал, каждую мелочь – мы столько времени на одном месте топчемся, но до сих пор даже подозреваемого у нас нет. И вырезает он четко по плану – сперва Пострельцевых, теперь Митиных. И, как мне кажется, Негрич и ее тетка тоже есть в этом списке.

– Так обеспечьте охрану, – вмешался Лев, разливая по кружкам свежий чай. – Ты ведь говорила, что тетка в больнице, в реанимации, ей пока вряд ли что-то угрожает, а вот девушку, конечно, надо взять под наблюдение.