Игра престолов. Битва королей

Ваши раны…

– Снимай! – На этот раз получилось громче.

Мейстер с поклоном вышел, но тут же вернулся, неся длинный нож с тонким пилообразным лезвием, таз с водой, кучу мягкой ветоши и несколько фляг. Тирион тем временем принял полусидячее положение, привалившись к подушке. Мейстер, наказав ему не шевелиться, поддел ножом нижний край повязки. «Стоит ему промахнуться немного, и Серсея освободится от меня». Тирион чувствовал, как лезвие пилит плотную ткань в нескольких дюймах над его горлом.

К счастью, этот розовый сестрин наемник храбростью не отличался. Миг спустя Тирион почувствовал на щеках прикосновение холодного воздуха – и боль тоже, но ее он старался не замечать. Мейстер снял жесткие от какого-то снадобья бинты."

"– А теперь потерпите – мне нужно промыть вашу рану. – Он делал это бережно, и теплая вода успокаивала. Рана? Тирион вспомнил яркую серебристую вспышку чуть ниже глаз. – Будет немножко больно, – предупредил мейстер, обмакнув тряпицу в вино, пахнущее травами. «Немножко» было мягко сказано – по лицу Тириона словно огненную черту прожгли, а потом ткнули раскаленной кочергой в нос. Тирион вцепился в простыни и затаил дыхание, но подавил крик. Мейстер кудахтал, как наседка: – Лучше было бы оставить повязку на месте, пока все не зарубцуется, милорд. Но ничего, рана хорошая, чистая. Когда мы нашли вас в том подвале среди мертвых и умирающих, ваши раны гноились. Одно из ребер было сломано – вы и теперь, конечно, это чувствуете, – то ли от удара палицей, то ли при падении. А в плечевом суставе застряла стрела. Там уже началось омертвение, и я опасался, что вы можете лишиться руки, но мы применили червей и кипящее вино – теперь все благополучно заживает…

– Имя, – выдохнул Тирион. – Имя…

– Имя? – заморгал мейстер. – Вы Тирион Ланнистер, милорд. Брат королевы. Вы помните битву? Иногда от ран в голову…

– Твое. – В горле пересохло, и язык разучился выговаривать слова.

– Я мейстер Баллабар.

– Баллабар, – повторил Тирион. – Принеси зеркало.

– Милорд, я не советовал бы… это неразумно… ваша рана…

– Принеси. – Ему казалось, что у него рассечены губы. – И пить. Вино. Без мака.

Мейстер, залившись краской, убежал и вернулся со штофом янтарного вина и маленьким серебряным зеркальцем в золотой оправе. Сев на край кровати, он наполнил чашу до половины и поднес ее к распухшим губам Тириона. Холодная струйка потекла внутрь, но вкуса Тирион не распробовал.

– Еще, – сказал он, когда чаша опустела, и мейстер налил еще. К концу второй чаши Тирион Ланнистер обрел силы, чтобы взглянуть себе в лицо.

Он уставился в зеркало, не зная, плакать или смеяться. Рубленая рана, начинаясь на волосок ниже левого глаза, обрывалась на правой стороне челюсти. Недоставало трех четвертей носа и куска губы.