Иди за мной (СИ)

Но чувствовалось, как Лиатрис скованна и пытается про себя отсчитывать шаги. Я попробовал подбодрить её и отвлечь разговорами. Глупая история с медведем позабавила её. Хотя тогда было не до смеха, когда по тихим гулким коридорам с душераздирающим рёвом нёсся медведь. А за ним мы, трое зелёных недоучившихся остолопов. Следы медвежьих когтей до сих пор украшают дверь в большой обеденный зал Академии.

Музыка стихла. Пальцы Лиатрис в моей ладони чуть подрагивали от волнения. Я поддался порыву и поцеловал её руку, нежную гладкую кожу, пахнущую еле заметным медовым ароматом гортензии. Лиатрис вспыхнула. Даже шея и плечи залились румянцем. Как сильно я её волную. Моё самоуважение взлетело до небес. Приятно, когда производишь такое впечатление. Не без сожаления я отвёл Лиатрис к столу. Хотелось провести с ней больше времени. Когда я смотрел на неё, я забывался. Рядом с ней проблемы казались такими далёкими.

За столом Рофальд и Тови молча наблюдали за весельем в зале.

— Кажется, ты забыл правила этикета, — шепнул я Рофальду на ухо. — Ни одна дама не должна быть замечена скучающей или не танцующей. — Я одними глазами показал на Товианну.

Рофальд покосился на меня и стиснул зубы. Он с отчаянной решимостью встал, подошёл к Тови и поклонился. Та с радостью приняла приглашение.

— Почему Рофальд так хмурится? Ему не нравится Товианна?

— Не в этом дело. Танцы для Рофальда — огромная мука. Для него лучше бой с сотней врагов, чем один танец. Он привык к аскетичной жизни, воспитывался суровым воином, готовился к опасным подвигам. Но нигде Рофальд не страдал так, как на уроках танцевального искусства и занятиях по этикету в Академии. Все эти светские любезности, изысканные манеры, а тем более танцы с кучей условностей ему поперёк горла. Так что я бы сказал, наоборот, если Рофальд пригласил Товианну, то значит, настроен благосклонно. Но он, наверняка, больше предпочёл бы броситься ради неё в бой, чем один раз пригласить на танец.

Лиатрис довольно заулыбалась. Чересчур довольно. Даже заёрзала на стуле от радости. Маленькая бесхитростная девчонка, совершенно не умеет скрывать своих эмоций. Это в ней и привлекает — искренность и открытость. Всё понятно — Тови заинтересовалась Рофальдом. Чего только в жизни не бывает. Но хватит ли у Товианны терпения? У Рофальда на уме только подвиги и боевая слава. Жена в его планы не входит.

Я придвинулся поближе к Трис под предлогом громкой музыки.

— А ты часто принимала участие в танцах? Там, где жила. На постоялом дворе.

— Нет, ни разу не была.

— Почему же? Неужели никто не звал? — без особых изысков пытался я выяснить, есть ли кто на сердце у моей прелестницы. Крепкое вино подстёгивало желание поговорить и придавало прямоты вопросам. — Кто-то же научил тебя танцевать вальс.