Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых)

В агатовых глазах мелькает огонек сочувствия, но она насильно гасит его. И хмурит идеальные брови.

- Я жертва, между прочим, - хмыкаю в ответ. И беру очередную стопку салфеток. На столике возле меня уже гора использованных.

- Собственной глупости, - отчитывает, как школьника. Касается переносицы пальчиками, ощупывает аккуратно. И это даже приятно. Не сами прикосновения – они как раз боль вызывают противную. А забота женщины, которой ничего от меня не нужно. Непривычно.

Дополняют новую для меня атмосферу голоса тройняшек, что доносятся снизу, из гостиной. Елена выделила нам одну из комнат на втором этаже, а сама вызвалась присматривать за детьми.

Мы с Агатой остались наедине в замкнутом пространстве, и вряд ли наш тет-а-тет может привести к чему-то хорошему…

- Рубашку расстегни, - приказывает она холодно. И с внешним равнодушием важно смачивает ватные диски. Но выдает внутреннее волнение тем, что проливает антисептик.

- Вот женщины пошли, - тяну саркастично. - Все за вас делать надо. Но если ты так просишь… - изгибаю бровь и касаюсь пуговиц на воротнике.

Агата слегка давит на мой лоб пальцем, будто нормально трогать боится, и диктует, чтобы я показал ей лицо. Нависает надо мной так, что длинные смоляные волосы спадают плотной завесой, создавая иллюзию, будто закрывают нас от окружающего мира. Шикарные настолько, что провести ладонью по манящему шелку хочется. Но это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

- Чтобы сильнее не испачкать, - оправдывается Агата, а сама шумно дышит носом.

Хмыкнув, расстегиваю до середины, а чертовка смущенно опускает ресницы и на мгновение взгляд отводит. Да ладно? В свои двадцать шесть мать троих детей торса мужского смутилась? Странная."

"Собравшись с духом, Агата подается ближе и начинает сосредоточенно стирать подтеки крови с моего лица. Торопится, спускается ниже. Горячие пальчики соскальзывают с ватного диска и касаются губы. Чертовка одергивает руку, словно ошпарилась. Признаться, это взаимно. Меня успела обжечь.

Секундный зрительный контакт – и я выдавливаю из себя кривую ухмылку, которая так ее бесит. Вот и сейчас действует безотказно. Наслаждаюсь тем, как Агата закипает. И… невероятно заводит меня. По щелчку. Кому я только хуже сделал?

- Не понимаю, почему он вообще напал на меня, - выведя Агату из равновесия, а заодно и себя, удобнее разваливаюсь на диване.

Игнорирую тот факт, что у меня брюки вдруг тесными стали от ее близости. Стараюсь не думать об этом. Зря дразнить себя. Ведь совершенно точно не опущусь до того, чтобы соблазнять такую серьезную женщину. Мне поиграть, а ей жить дальше. Влюбится в меня еще, на хрен надо.

- Он защищал своего сына, - как назло Агате приходится потянуться ко мне. И вновь между нами сгорает весь кислород.