Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых)

Без лишних вопросов. Как дикарь.

- Зай, ты что наделал! – прорывается в сознание крик Елены. Взволнованный, но в то же время по-учительски строгий. – Это наши гости!

Не могу пошевелиться от шока. Стою, будто в землю вросла, и наблюдаю, как двухметровый «зай» подхватывает на руки крошечного по сравнению с ним ребенка, трепетно прижимает к себе – и, пристрелив взглядом Адама, медленно поворачивается в нашу сторону. Лена бойко шагает к нему, отчитывая на ходу, словно старшего сына, а тот на удивление быстро меняется в лице. Успокаивается, виновато прищуривается. Мямлит неловкие извинения.

Я же перевожу взгляд на Адама, который умудрился сохранить равновесие после неслабого удара. Обеспокоенно осматриваю его и выдыхаю с облегчением. Держится он бодро, небрежно смахивает кровь из-под носа и в свойственной ему манере с усмешкой бросает что-то амбалу. Значит, жить будет. Наглый, неосторожный придурок!

Я не должна переживать о нем, но сердце само ускоряет бег, а во рту пересыхает от страха.

Отмерев, направляюсь к ним. Пора уводить Туманова отсюда, чтобы он ни на кого из родственников мальчишки больше не нарвался.

- Наших бьют! – вопит где-то сбоку Васька, зазывая остальных на помощь, и пулей пролетает мимо меня.

О нет…

Глава 13

Агата

Василиса буквально на глазах обращается в маленького бешеного тигренка. С грозным рыком несется на «врага», целится ему прямиком в ноги, чтобы сбить, но…

- А ну иди сюда, - в паре прыжков от амбала ее перехватывает Адам. – Не буянь, ты же девочка, - уговаривает брыкающуюся Ваську.

Тем временем я хватаю за одежду Макса и Ксюшу, которые тоже рванули «восстанавливать справедливость». Заставляю их притормозить и дергаю на себя. Обнимаю бережно, извиняясь за резкость.

Адам берет Ваську на руки, чуть подкидывает и усаживает на сгиб локтя. Общая картинка, которую они вдвоем создают, затрагивает потаенные уголки моей души, но я тут же хороню эмоции, накрывая гранитной плитой.

Слишком похожи Туманов и Василиса на настоящих папу и доченьку. Но это лишь иллюзия, от которой нам всем будет больно избавляться. Всем, кроме Адама. Вряд ли он чувствует хоть что-то. Танком движется к цели, давит гусеницами все на своем пути.

- У тебя кровь, - пальчиком тычет Василиса ему в лицо, но он уворачивается, чтобы она не измазалась. Ловит ручку, неосознанно щекочет запястье большим пальцем.

- Это кетчуп, - отшучивается, а малышка бровки сводит недоверчиво."

"- Все ваши? – хрипит хозяин дома, окидывая растерянным взглядом тройняшек. С едва заметным налетом доброй зависти. Огромный, сильный мужчина, но израненный внутри. Со своей болью. Ведь я точно помню, что Илья у них от донора, а значит… - Из-звините, я решил, что вы… - заикается, возвращая внимание на Адама.