Миф об идеальном мужчине

Ей было очень обидно и жалко эту древнюю сумку, которую по-хорошему давно надо было бы выбросить в помойку, и хотелось поймать и отколошматить мерзавцев, которые вырывают сумки у усталых женщин, возвращающихся вечером домой.

И еще эта рука проклятая… Ну как она завтра будет работать? Как?!

И еще проездной…

Слеза капнула ей на ботинок. И это крошечное соленое озерцо, растекшееся по ботинку, стало последней каплей. И первой.

Клавдия зарыдала, слезы полились градом, и их пришлось вытирать воротником. Воротник был ворсистый и жесткий, щеки сразу стали гореть и противно чесаться.

– Ну что же это за жизнь, – говорила она сама себе и даже подвывала от горя. – Ну когда же это все кончится… Ну так же совсем невозможно… Вот сволочи, а? Надо же быть таким сволочам…

В дверь позвонили, и это было так неожиданно, что Клавдия поперхнулась слезами и соплями. Кашляя, она не могла произнести ни слова, с ужасом глядя на дверь. К ней никто не мог прийти. Это было абсолютно исключено. Это бандиты, отнявшие у нее сумку, вернулись за ней самой.

– Клава! – закричали на лестнице. – Ты чего не открываешь-то? Это я, тетя Маша!

Тетей Машей звали соседку.

Кашляя, Клавдия сняла цепочку и повернула замок.

Ей не хотелось видеть никаких соседей, но она знала, что ее трубный кашель давно уже оповестил тетю Машу, что она дома, и не открыть было невозможно.

– Что у тебя делается-то? – заговорила тетя Маша в до конца не открытую дверь. – Ты никак заболела?

– Нет, теть Маш, – справляясь с собой, хрипло сказала Клавдия. – Я просто так расстроилась. У меня, знаете…

Дверь наконец открылась, и Клавдия увидела свою сумку, аккуратно стоящую в проеме.

– А-а… а-а… – протянула она неуверенно, во все глаза глядя на сумку. – Где вы ее нашли, тетя Маша?

Соседка острыми глазками шарила по физиономии Клавдии, надеясь высмотреть там что-нибудь особенное. Например, что она пьяна. Или привела к себе мужчину. Все они теперь такие. С виду тихие да порядочные, а на самом деле… И мужчин водят, и пьют, и курят, и нюхают…

– А ты что, потеряла ее, что ли? – спросила соседка, и Клавдия прямо-таки кожей почувствовала ее неутоленное, истовое любопытство.

– Да у меня ее отняли две минуты назад! – выпалила Клавдия и тут же пожалела об этом."

"Ну точно, решила тетя Маша. Напилась. Вон даже стоять не может. Качается. И не открывала долго. Кашляла, то ли рвало ее… А с виду, с виду-то такая смиренница, просто господи помилуй!

– Ну да, – сказала соседка недоверчиво, и при этом ее любопытство возросло раз в сорок, как определила Клавдия. – А ты ее, часом, не сама ли на площадке оставила? Может, вот так поставила да и позабыла, а?

Клавдия уставилась на сумку. Это была именно ее сумка, и свежеоторванный ремешок закручивался в спираль. Нитки торчали во все стороны.