Миф об идеальном мужчине

Зачем ее вернули?

Это же целая история – подниматься обратно к ней на этаж, оставлять сумку на площадке, спускаться, выходить из подъезда… Зачем?!

Зачем?

Ей казалось, что, если она найдет ответ на этот вопрос, все станет ясно. Она поймет, кто за ней следит и зачем. И еще ей стало совершенно ясно, что заказчик делает все правильно и ни с кем ее не путает.

Объектом была именно она – Клавдия Ковалева.

Она проверила дверь – на все ли замки закрыта. Дверь была закрыта на все замки.

Может, позвонить Андрею? Рассказать? Пожаловаться?

Господи, как жалко, что у нее нет мамы! Как легко живется людям, даже взрослым, даже немолодым, когда у них есть мамы!..

Сцепив зубы, Клавдия открыла гардероб, выдвинула самый нижний ящик и решительно запустила руку под стопку белья. Там лежал нож. Хороший самодельный нож. Финка, не раз выручавшая ее в детдоме. Эту финку ей подарила Оля Болдина. Оля была лет на восемь старше и иногда жалела маленькую Клавдию. Один раз даже всерьез спасла.

Клавдия положила финку под цветастую самодельную подушку и, не раздеваясь, легла на диван.

* * *Юрий Петрович Васильков считал себя человеком уравновешенным. Бизнес требовал ясности рассудка, и вообще… Не любил Юрий Петрович тратить время на приведение в порядок своих и чужих нервов. Не в его это было правилах. Но на кретина Женьку он разозлился так, как не злился ни на кого в жизни. Даже на жену, когда она сделала первый аборт. Даже на начальника лаборатории, завалившего его когда-то на защите.

Нужно было быть полным кретином, чтобы уйти от трупа, не дожидаясь ментов! Ладно бы его никто не видел, ладно бы он просто посмотрел и отошел, так нет! Он, считай, сам их и вызвал и первым делом смотался, как нашкодивший пацан от бабушки-соседки.

И еще Борису собрался звонить!"

"Господи, какие идиоты окружают Юрия Петровича Василькова! Наверное, в Москве нет больше таких отъявленных кретинов, и с ними ему приходится иметь дело каждый день! Каждый!

Он проверил Женькину информацию. Все приходится делать самому.

Это действительно был тот самый врач. Еще на прошлой неделе был жив-здоров, бодро-весело бегал по своей больнице, указания раздавал, да еще ерепенился, сволочь…

Женьку, конечно, найдут, это просто. С этого козла еще станется отрицать, что врачишку он знал и даже в больнице у него был. Но мозги Женьке Юрий Петрович успеет прочистить. Вряд ли менты нагрянут ночью. Не тридцать седьмой год.

Под дверью поскреблись нежной лапкой.

– Юра! – позвала жена. – Юрочка, ты чего закрылся? Судя по звукам, доносившимся до Юрия Петровича в последние полчаса, его жена основательно и интенсивно ссорилась с дочерью. Он не стал прислушиваться и вникать, из-за чего именно, хотя всегда именно так и делал, чтобы потом вершить суд. Никуда же не денутся. К нему прибегут.