Прыжок ягуара

Я выбрал море! С тех пор прошло много лет, мы с Камиллой – чужие люди. Я даже не узнал бы ее при встрече. А она меня. Не возьму в толк: тебе-то что до этого, журналист? Хочешь написать об отце, который забыл свою дочь? Состряпать душещипательную статейку для домохозяек?

– Не совсем. Мне необходимо выяснить, из-за чего погибла молодая девушка, что сыграло роковую роль в ее судьбе.

– Тут я тебе не помощник, – отрезал Савельев. – Что сыграло, то сыграло. Мы с тобой ничего уж не изменим.

Он внимательно изучал гостя, приглядывался, взвешивал каждое слово. Видно, не привык болтать с посторонними на личные темы. Но если сразу не выгнал, согласился на разговор, значит… больно тоскливо одному.

Закипела вода в чайнике, и бывший моряк принялся заваривать чай.

– Вы больше не женились? – спросил Лавров, наблюдая за его размеренными движениями.

– Мне хватило одного раза, – не оборачиваясь, бросил Савельев. – Ты сам-то женат?

– Значит, мы понимаем друг друга.

– Надеюсь. Я к вам через всю Москву ехал за интересным материалом. Неужто откажете?

– Нечего мне сказать, мил человек. А то бы непременно подсобил. Тебя интересует, кто Камиллу убил? Это мне неизвестно. Идет следствие, но вряд ли убийцу найдут и посадят. Верно?

– Вот и я так думаю.

– После смерти Камиллы вы, как ее родной отец, получите приличное наследство.

– Вон к чему ты клонишь, – угрюмо протянул капитан. – Я о наследстве не помышлял. Но раз по закону оно мне достанется, я отказываться не буду.

– Выходит, вам прямая выгода.

Савельев выронил чайную ложку, и она громко звякнула о блюдце. Спина капитана выпрямилась и напряглась. Он медленно повернулся с кривой усмешкой на губах.

– Ты меня подозреваешь, журналист? Ох-хо-хо!.. Вы со следователем будто под одну дудку пляшете. Может, это он тебя подослал?

– В ночь, когда убили Камиллу, у меня аврал случился. Труба в ванной прохудилась, я соседей внизу залил. Бригаду аварийную вызывали, до утра в мыле бегали. Трубу меняли, ущерб подсчитывали. Я виноват, что с ремонтом тянул. Лень меня одолела. Веришь? Ничего не хочется. Была бы жена, заставила бы засучить рукава. А так я вольный бездельник. Плохо это или хорошо, голову не ломаю. Живу, как живется.

– Значит, у вас алиби! – подытожил Лавров, который и так знал, что Савельев дочь не убивал.

– Не мог я дочку убить. Я запретил себе о ней думать. То же и следователю сказал. Он мои показания насчет трубы проверил, соседи все подтвердили. Сходи и ты к ним, убедись, что я не злодей бездушный. Я на женщину сроду руки не поднимал, тем более на родную кровь.