Яфет

Дети постарше смотрят вокруг с любопытством, а некоторые грозно и сосредоточенно, стараясь подражать взрослым.

Коней на всех не хватало, но в первую очередь сажали женщин, по двое, а к ним еще детей, чтобы на одном животном переправилось как можно больше. Некоторые старики отказались даже заходить на песчаную полоску, чудесным образом открывшуюся посреди серых вод. Они попросили во имя старых богов оставить их здесь и зарубить – не хотели быть обузой детям в новых землях.

– Все правильно, – мрачно проговорил Громострел. – Нечего обременять молодых. Они и так весь скарб бросили, а старики еще тот груз – и не нужны, и бросить жалко.

– Ты сам-то кто? – фыркнул Соколиный Клюв. – Добрый молодец двадцати весен? Пора уже думать, кем будешь после смерти – останешься домовым приглядывать за родней или же к Ящеру.

Вокруг них по холму гуляет ветер, колышет траву, треплет волосы на седых головах.

– Почему обязательно к Ящеру? – делано возмутился воевода. – Я, может, прямиком в вирий. Буду днем сражаться, ночью пировать, а утром ублажать девственниц! Точнее, они меня, хе-хе!

– Ты своей рожей всех девственниц распугаешь, – проворчал Соколиный Клюв. – К вирию и близко не подпустят.

– Волхв сказал к Ящеру, – с мрачным сарказмом подтвердил сидящий рядом на коне Шатур, – значит, к Ящеру. Тцар, так что будем делать? Деды никуда уходить не собираются…

Яфет нехотя дал добро, и Шатур ускакал вниз передать приказ. Тцар смотрел, как старики у воды в последний раз обнимаются с родными. Затем встают на колени, склоняют головы, и воины с угрюмыми лицами секут головы.

Яфету вспомнился Мирдрат – город, который он взял сотню лет назад после длительной и тяжелой осады. Пленные отказались повиноваться, и он в ярости велел казнить даже женщин и детей, а грудных сбросить с обрыва.

Он вздрогнул от воспоминаний, посмотрел, как море в очередной раз разевает пасть.

Вскоре берег моря в этом месте стали усеивать не только кости волов с остатками мяса, но и сотни седовласых голов, неподвижно лежащих тел.

Тяжелые вороны, не дождавшись ухода людей, опускаются и начинают долбить клювами блестящие глазные яблоки, пробивают виски, чтобы выклевать мозг. В воздухе раздается хриплое карканье, слышно, как хлопают крылья.

Тцар то и дело бросал взор на высокие стены из воды, напряженно гадая, а не обрушатся ли они вот прямо сейчас, пока скачет очередной отряд с женщинами, а за ними бегут, схватившись за стремена, мужчины? Если их всех смоет, как мелкую рыбешку…

Негромкий трезвый голос внутри подсказывает, что даже если погибнут женщины, можно взять на месте в жены новых, а вот ежели мужчины…род Яфета продолжать будет некому.