Яфет

– Интересный у тебя Светоч, Яфет, – проговорил волхв. – Не расскажешь, где раздобыл?

Яфет нахмурился, поймав на себе вопросительный взгляд не только волхва, качнул головой. Прошептал заветное имя той, кто его подарила, и Светоч медленно погас. Он спрятал подарок за пазуху.

– Заночуем здесь? – предложил старший воевода и с заговорщицким видом полез за пазуху, будто там бутылка. – Я предупредил остальных, что мы можем вернуться лишь утром.

– Назад в лагерь! – повелел Яфет жестко. – Нечего разделяться в чужом краю, где полно опасностей. Вы хоть стражу выставили?

Громострел поморщился.

– Обижаешь, Яфет. Думаешь, ты уехал, а мы пир закатили? Хотя, наверное, стоило…Ты ж больше не дашь выпить и погулять с женщинами, как делали в Вавилоне. Там столько интересных и самобытных мест, где еще живы исконные древние профессии. Мы там блуждали, блудили, а потом ты называл нас…как это… вавилонскими блуждателями…блудителями…

– Блудницами, – подсказал Соколиный Клюв с важным видом. – Это ты ездил без меня, а тцар называл так тебя. В единственном числе.

После того, как вернулись среди ночи, Яфет долго спал, выныривая из одного кошмара и попадая в другой, и в каждом терял, терял, терял Златокору… у нее под ногами то разверзалась земля, то снова окутывали бьющие с неба молнии, сжигая так, что не оставалось и пепла.

Он просыпался и вновь засыпал, чувствуя, будто на шее тяжелый мельничный жернов, тянет в глубину омута сновидений, переполненных страхом и мучительной болью.

Однако вновь явилась во сне Златокора и заверила, что он должен ее отпустить. Не мстить никому, перестать винить соратников. Это чувство накрыло Яфета во сне столь явственно, что он открыл глаза в солнечное утро, уже чувствуя, что злость к Громострелу и Соколиному Клюву ушла.

Он с трудом помнил, как вернулся вчера, да и вообще, долго ли спал, утро ли это следующего дня или же он спал дольше. Зато проснулся свежим и полным сил.

Яфет огляделся. Яркие солнечные лучи проникают в шатер сквозь специально прорезанные отверстия. На походном столике кувшин с вином и чаша, миска с яблоками и остывшими кусками жареной рыбы.

Полог шатра откинулся, и вошел Громострел, с широкими, как ворота, плечами. На кожаном панцире в солнечных лучах поблескивают нашитые сверху железные пластины. Оглядел сидящего на разбросанных по полу шкурах Яфета, улыбнулся.

– Тцар, – сказал он. – Я шел к тебе по делу, но тут подошли служанки твоих жен и…

– Что? – не понял Яфет, глядя неприветливо и уже догадываясь, что за вести он принес.

– Миштар хочет тебя видеть, – сказал старший воевода просто и указал на полог шатра. – Она ждет там. Должно быть, у нее важное дело, раз она там уже давно, как мне сказали стражи.

– Зови, – проговорил тцар неохотно.