Яфет

Раздул щеки сильнее, и ветер ударил с новой силой. Тем не менее, Яфет постепенно приближался к косматому горбуну. Ветер холодит лицо, выворачивает веки, треплет волосы тцару и гриву коня.

Яфет положил ладонь на рукоять меча, но потом словно передумал и отнял руку. Дождавшись, когда Аркунар подвез совсем близко, тцар быстро и точно ударил.

Ветер тут же оборвался, сделалось непривычно тихо. Яфет посмотрел на противника – ударом горбуна снесло с дерева, и он неуклюже распластался на траве.

Спрыгнув с коня, тцар шагнул к поверженному коротышке. Тот смотрит на стоящего рядом гиганта в изумлении и ужасе. Меховая жилетка распахнулась, явив взору выпуклую грудь и живот с висящими складками жира. Кожа бледная, вся в грязных разводах, словно мылся всего лишь пару лет назад.

Яфет поморщился – запах идет соответствующий. Взгляд черно-угольных глаз без зрачков так и впился ему в лицо. Рожа горбуна перекосилась, во взоре читается лютая ненависть.

– Ты кто такой? – прохрипел горбун, убрав пятерней упавшие на глаза волосы. – Как посмел выйти против меня? Соловья?!

У него оказался выбит левый резец и еще один зуб снизу. Теперь назвавшийся Соловьем говорил, шепелявя.

Протянув руку, тцар поднял горбуна за воротник на высоту своего громадного роста, и ноги в грязных онучах повисли над землей. Коротышка охнул, но потом напустил на себя свирепый вид.

– Меня зовут Яфет, – молвил он, глядя на неудачливого противника. – Я тцар многих земель, бывший владыка Вавилона, и будущий правитель вашей Гипербореи!

– Править, значит, у нас собрался? – переспросил насмешливо. – Да кто тебе даст!

– Я всегда все беру сам, – сообщил Яфет. – А не жду, пока принесут.

Соловей покачал головой, грязные спутанные волосы пару раз колыхнулись в разные стороны.

– Да ты и месяц тут не протянешь! У-ха-ха! Ступай туда, откуда пришел. Иначе ты, и те, кто идут за тобой, костей не соберете!

Он попытался вырваться, но у Яфета железная хватка. Удерживает над землей руках без труда, словно ухватил не взрослого мужика, а младенца.

Ладонь второй положил на горло, сдавил пальцами. У Соловья выпучились глаза, на заросшем шерстью лице проступил ужас.

– Что…– прохрипел он. – Чего хочешь? Я всего лишь повелеваю ветром…Вею…Соловей потому…От моей смерти мало проку, Яфет! Отпусти, я тебе пригожусь!

Тцар притянул ближе, заглянул в затянутые чернотой глаза.

– На что ты нужен? – спросил со злостью – От тебя только вред. Убью, земля станет чище.

– Я…– захрипел Соловей. – Я…покажу священное место…Вижу, ты потерял женщину…Да! Боги забрали в жертву!…Твое сердце сочится горечью и мукой…Пощади! Отведу к священному камню, где сможешь…,– он закашлялся, – ее узреть! Ветром клянусь – отведу!

Яфет вскинул голову, вперил в Соловья подозрительный взгляд.