Яфет

Яфет чувствует, как из Меча в него вливается добавочная мощь, но уже ее столько, что идет не впрок. Сердце бешено колотится, в висках стучат молоты, а легкие раздуваются, подобно кузнечным мехам. В ушах шумит кровь, пот разъедает глаза.

Парень в волчовке резко шагнул навстречу, но затем…опустил оружие. Яфет в недоумении остановился, оглушенный грохотом собственного сердца.

На затылок обрушилось тяжелое. Острая боль охватила голову. Яфет ощутил, как подкосились ноги. Меч выскользнул из разжавшихся пальцев, и тцар рухнул лицом в разогретую солнцем траву.

Смутно чувствовал, как вражеские воины навалились, принялись заламывать руки. Собрав последние силы в кулак, Яфет взревел. Он сопротивлялся, как заганный зверь, но лесные оборотни превосходили и числом, и силой. Ему туго связали руки, на голову натянули мешок.

Судя по громкой и ухабистой ругани Громострела, с ним проделали то же самое. Тцара резко подняли и поставили на ноги. Он ощутил грубый толчок в спину и нехотя подчинился невысказанному приказу идти вперед.

Он двигался вслепую. Голова в мешке вспотела. Едкие капли пота сползают по лицу, норовят попасть в глаза, в рот. Яфет то и дело опускал взгляд – шнурок мешка затянули вокруг шеи нетуго, оставив возможность смотреть хотя бы под ноги.

Тропинка, где их гнали, поначалу была ровной. Изредка попадались корни, вспучивались небольшиие земляные холмики. Одни раз Яфет чуть не упал. С трудом сохранив равновесие, двинулся дальше. Держать направление оказалось нетрудно – вокруг звучат негромкие голоса звероватых лесных воинов.

От них идет стойкий запах пота, смешанный с лесными запахами – травы, листьев, древесного сока – как будто люди пропитались ими насквозь, как полежавшие в тухлой воде тряпки.

Тцар споткнулся, успел выставить перед собой связанные руки, пальцы налетели на камень. Однако хруста поломанных костей не услышал. Колнчики пальцев взорвались острой болью.

Две пары рук с натугой воздели его на ноги, в спину дали сильный и грубый толчок. Яфет стиснул зубы. На ходу попытался освободить запястья, но тугие веревки не поддавались.

– Кто вы такие? – услышал он охрипший голос Соколиного Клюва. – Какого роду-племени?

– Дойдем до Деревни, – прогудел голос впереди Яфета, – там и поговорим, чужак. Ежели ты из нежити, то легкой смерти не дождешься!

Язык, на котором они говорили, звучал странно, но казался знакомым. В Вавилоне говорили совсем на другом наречии, но этот язык Яфет слышал с детства, разве что некоторые слова звучат чуть иначе. Отдаленно похоже говорил его родители, братья и все, кто жил до Потопа.

Раздалось рычание, пахнуло шерстью и свежей кровью. Он узнал запах волка. Запястья машинально напряглись сильнее, Яфет принялся осторожно ими крутить, перетирая веревки.