Яфет

 – Что ты…?

– Я ухожу с Ратибором, – сообщила Милена, гордо вскинув голову и взглянув тцару прямо в глаза. – Пока ты проводил время вдали от меня, бросив, как ненужную вещь, хотя Миштар зачала от тебя ребенка, рядом со мной был Ратибор! Это он утешал меня в вынужденом одиночестве. Это он мной восхищался и говорил то, что я жаждала услышать от тебя, своего мужа и повелителя. Это от него…от него я ношу ребенка, а не от тебя, Яфет! Ты всегда любил Златокору. Но даже когда ее не стало, ты не обратил взор на меня. Миштар понесла, чтобы не быть одинокой. А мне ты не дал даже этого!

Милена убрала упавший на лицо локон, взглянула гордо, хотя в ее глазах Яфет прочел ненависть.

– Но это и к лучшему! – сказала она. – Я ухожу с Ратибором! Теперь он – мой супруг и повелитель! Я продолжу его род, а твой пусть сгинет в забвении!

С дальнего конца лагеря раздался шум, послышался топот копыт, шум бегущих ног. Со всех сторон между повозками и кострами съезжаются конные и сбегаются пешие воины. В руках поблескивают мечи и копья. Яфет узрел Керголла, Сатурвана. На могучем жеребце подъехал и Орвод с обнаженным клинком.

– Лучники! – взревел Громострел. – Бить прицельно! По своим не стрелять!

Милена одарила Яфета презрительным взглядом.

– Что, Яфет, не хочется держать слово, что дал вчера? – спросила молодая женщина с презрением. Она отошла к Ратибору, ухватилась за протянутую руку и запрыгнула на коня ему за спину. – Ты же всегда был человеком чести! Хотя, Ратибор прав, ты изменился.

Яфет стиснул челюсти, в бессильном гневе смотрел на бывшего шурина. На Милену, что скрылась за его широкой спиной, на воевод, что сидят верхом рядом с ним, на переметнувшихся воинов. Дай он сейчас приказ биться, здесь будет море крови. Лучшие его воины выйдут против лучших с той стороны. Многие полягут в битве лишь ради его оскорбленной чести…ради гордости и женщины, которую уже давно не любит.

Лик Златокоры как наяву встал перед мысленным взором. Сердце перестало колотиться о ребра, он почувствовал облегчение, что рассудок взял верх над чувствами.

– Езжайте на все четыре стороны! – сказал он громко и четко в нависшей тишине. – Прочь! У вас есть сутки, чтобы отъехать как можно дальше. На утро мы прочешем окрестности. Если найдем ваш лагерь, будем рубить сонных. Сутки, а потом – никакой пощады. На предателей законы чести не распространяются! Мы будем рубить вас, как бешеных собак – без жалости и сожалений! Пока не вырежем всех до единого!

Утром Яфет разослал по окрестностям отряды, и сам возглавил дружину. Во главе других групп поехали Малагант и Керголл.

Они методично прочесывали каждый овраг, каждую долину. Несколько раз удавалось брать след, но в итоге никого не находили.