Яфет

Взгляд Малаганта, как всегда холодный и беспристрастный. Шатур, что ростом выше всех, но до Яфета все равно не дотягивает, смотрит с вопросом в глазах, могучую ладонь держит на рукояти меча.

Одноглазый Сатурван глядит спокойно, с выжиданием.

Ратибор приблизился, и кольцо из воинов у него за спиной сомкнулось. Руки солдат легли на рукояти мечей, готовые выхватить в любой момент по приказу тцара.

– Здравствуй, Ратибор, – молвил Яфет громко.

Ратибор покачал головой.

– Я, конечно, ненавижу тебя, Яфет, – сказал он, – за то, что поступил так с сестрой. Но я бы ни за что не стал мстить тебе вот так. Но ежели меня подозреваешь, – заметил он и развел руки в стороны, демонстрируя, что оружия при нем нет, – то – вот он я. Делай со мной, что пожелаешь. Можешь даже велеть своему волхву меня связать и принести в жертву богам, в которых, я знаю, ты не веришь.

Взгляды присутствующих сошлись на напряженном лице Яфета. В его синих глазах пышет пламя неутомимой силы и рвения, и прямо сейчас любому видна его жажда устранить помеху и покарать предателя.

Он медленно потянул из ножен Меч, клинок неспешно с лязгом предстал перед собравшимися.

Яфет заметил, что позади собираются еще люди – обычные воины, а также просто женщины, а с ними и дети. Они смотрят глазами, полными любопытства.

– Этот Меч, – сказал он, – обладает силой изобличить предателя!

Тцар смерил шурина взглядом, сказал:

– Я тебе верю, Ратибор. Но уж слишком сильно все указывает на тебя. Достоинство воина такая проверка не посрамит. Или ты что-то имеешь против?

Ратибора криво усмехнулся. Медленно и подчеркнуто с достоинством покачал головой.

Яфет поманил жестом, и парень сделал шаг вперед.

– Наклони голову, – велел тцар.

Лица Громострела и волхва с военачальниками сделались напряженными, взоры исполнились тревоги.

Яфет закрыл глаза, мысленно обращаясь к Мечу, как поступить. Что именно сделать, чтобы проверить, предатель перед ним или нет. Как ни вслушивался внутрь себя, ответа не последовало. Затем лицо Яфета переменилось, в чертах промелькнуло облегчение. Как будто сознание того, что нужно делать, резко снизошло.

Тцар вскинул над головой меч, словно собирался развалить голову Ратибора, как тыкву. Но вместо этого, приложил клинок плашмя ко лбу воина и стал жадно смотреть на Меч.

Военачальники и простые воины невольно подались вперед, вытаращили исполненные любопытства глаза. Даже Соколиный Клюв забыл про варящееся на костре зелье и тоже замер, глядя на тцара и самого молодого воеводу.

Ничего не произошло. Тцар отнял с облегчением клинок от лица шурина, опустил Меч.